среди хлама. Он застегнул штаны, вышел из кладовки, даже не взглянув на меня.
Дима остался. Он посмотрел на меня, лежащего на полу, с его спермой, текущей по ногам.
— А теперь иди и уберись, — сказал он холодно. — И не вздумай жаловаться. Ты сам этого хотел. Ты шлюха. И всегда ею будешь.
С этими словами он ушел, оставив меня одного в темной, грязной кладовке, сломленного, оскверненного и окончательно понявшего, что для него я больше не человек. Я — вещь. И теперь это знали все.
Шкодливая проводница