и командовал на «Сьерре», — ответила Дженн. — Дальше весь личный состав был разделён на 3 батальона, майор Барнетт возглавил один, когда его командир погиб в сражении с комми. В каждом батальоне было 3 роты, которыми командовали капитаны. Каждая рота делилась на 3 взвода с командиром в чине старшего лейтенанта и его зама в чине лейтенанта, ну а взвод уже состоял из трёх отделений. Генерал Клифтон с остальными старшими офицерами планировал все наряды на работы, охрану, тренировки и прочее и спускал через своих прямых подчинённых личному составу. Как это выглядит в любой армии.
—А откуда вы знаете, как это выглядит в любой армии? — спросил Могуи.
—Доводилось читать довоенные уставы и сравнивать их с уставом армии НКР. Похоже, устав армии НКР сильно не отличается, — ответил я. Ну а Дженн приступила к собственно рассказу.
Дон Клифтон переодевалась в элегантное платье к ужину в честь её 18-летия в своей новой комнате 4 августа 2096 г. Да, подарок на ближайшее 18-летие был действительно царский. Отдельная комната. Правда наличие двуспальной кровати, а в отгороженном занавесками углу детских кроваток явно говорили о том, что ещё идёт к этому подарку бонусом. Первый раз она стала спать одна в комнате, когда ей не было ещё двух лет. Просто мама или папа укладывали её на нижний ярус двухъярусной койки, читали сказку, а когда она засыпала, уходили. Как-то проснувшись ночью, она принялась стучать в дверь и звать маму. Но пришёл её папа и сказал: «Разве ты не можешь быть одна? Стыдись». Это была цитата из сказки, что папа читал ей на ночь. Интересно, вспоминала ли Дон это сейчас? Потом в комнату подселили её младшую сестру Ребекку, которая спала на нижней койке напротив. Её папой называли доктора Соломона Леви. А ещё через год ей пришлось уступить свою койку следующей сестричке Акшате, а самой перебраться на верхний ярус. Впрочем, ещё через год Пега также «выгнала» Ребекку на верхний ярус. Также она могла вспомнить, как по утрам их будила в динамике песня «Боевой крик свободы», они с Ребеккой должны были одеться в спортивные комбинезоны и помочь одеться своим младшим сёстрам и бежать в большую комнату, которую называли спортзалом, где их уже ждал её папа-генерал, который проводил зарядку. С этого должен был начинаться день, потому что папа говорил: «В здоровом теле здоровый дух». Ещё могла вспомнить, как папа Акшаты Раджив учил их читать, писать, считать, давал уроки довоенной географии и не только. Как в 10 лет папа одел ей на руку пип-бой. Ещё Дон могла вспомнить, как папа спрашивал с неё за порядок в комнате. Он забрал её для разговора без свидетелей и сказал: «Запомни, Дон, ты первая девочка, что родилась здесь под землёй, когда нас сюда загнали эти ублюдки комми. И ты дочь генерала Клифтона, смотрителя убежища. И это очень большая ответственность. Ты должна быть правильным примером для своих младших сестёр, т.к. они будут брать пример с тебя в любом случае». А ещё она могла вспомнить историю, которая приключилась года 3 назад. Тогда появилась на свет очередная её сестра, потом как обычно в их части убежища появлялся новый мужчина. Ну а Дон уже была достаточно взрослой, чтобы понимать, что будет дальше. И вот однажды ночью она проснулась и ей захотелось пить. Дон слезла с верхнего яруса койки и направилась на кухню, но там горел свет. За столом сидел её папа, на столе была открытая бутылка водки, он наполнял стопку и пил из неё, а
Мой любимый парень