если бы Старый Мир сохранился, то тебя ждало бы тоже самое. Ты бы может вышла замуж, родила бы нескольких детей, а потом тебе наскучило ложиться в постель с одним и тем же мужчиной постоянно. Ты бы захотела разнообразия. Твоя семья бы развалилась, и ты бы впахивала на нескольких работах, пока твои дети от безнадзорности впутывались бы в разные неприятности. Моногамия в Старом Мире была реализована искусственно, чтобы хоть как-то поддерживать в нём порядок, т.к. иначе бы этот мир скатился в хаос. А то ли дело здесь...
—Ну да. Только моих детей кормит солдатня, которая не подозревает об их существовании, как и моём. А что будет, если узнает? — спросила Мерси.
—Вот тогда может случится катастрофа. Но я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось. А сейчас, моя дорогая, я хочу, чтобы ты немного поработала своим чудным ротиком, —сказал генерал Клифтон и взял Мерси за собранные в хвост волосы и потянул к своему члену. После того, как Мерси облизала его, генерал поставил её на четвереньки, плюнул ей в анус, вогнал туда свой член и принялся жёстко трахать, а Мерси только и оставалось тихо стонать в подушку. Последние 9 лет Мерси кончала даже от такого траха с генералом. Причина была в том, что с возрастом генерал мог до финала продержаться дольше, поэтому он мог драть её по полчаса и до 45 минут и не кончать, а Мерси за это время ухитрялась несколько раз кончить. А после Мерси спала без задних ног и её мог разбудить только плач младенца за шторой. Так получилось и этой ночью. А утром, когда Мерси проснулась, генерала не было рядом. Когда она привела себя в порядок и вышла из комнаты, генерал Клифтон и старший лейтенант Томас Мэйнард то ли поправляли здоровье остатками водки с праздника, то ли продолжали празднование. Мерси набрала воду в кружку, взяла в аптечке лекарства и направилась в новую комнату Дон. Та лежала в кровати, но заметив, что дочь не спит, Мерси спросила:
—Как себя чувствуешь?
—Неплохо, только голова чуть болит. Нужно было вчера меньше пить, — ответила Дон.
—А больно или страшно было?— спросила Мерси.
—Нет, мама, Томми такой хороший, — ответила Дон.— Он меня только вымотал.
—Ладно, выпей от головной боли и вставай. У тебя есть дела да и постельное бельё поменять нужно, — сказала Мерси и протянула Дон кружку и таблетки.
На этом Дженн закончила рассказ. А Рей Герреро проворчал:
—Да, сукин сын таки это сделал.
—А что ему оставалось?— возразил Могуи.
—А вот мне интересно, откуда вы знаете эту историю в таких подробностях?— спросила Киша.
—Ну, Мерси вела дневник, а его нашли. И так эта история стала известна, —ответила Дженн.
—Она бы стала писать это в дневнике в таких подробностях?— всё ещё не верила Киша.
—Киша, ты удивишься, что люди пишут в своих дневниках. А вообще хотите верьте, хотите нет, но история была именно такая, — отрезала Дженн.
—В принципе в качестве байки послушать можно, а что там дальше было?—спросил Рей Герреро.
—Я об этом расскажу, но завтра за обедом, — пообещала Дженн.
—Ладно, хорошо, — согласился Рей Герреро. На этом обед был закончен, мы расползлись по шатрам, а Бен Курц, Джонни Мэттисон и Рей Герреро расположились возле костра, договорившись по очереди нести вахту. Ораны расположились за пределами лагеря, но тоже обещали нести вахту. Мы с Дженн удалились в наш шатёр и там она сначала постелила простыню на матрас, а потом просто набросилась на меня и принялась целовать и стягивать с меня одежду. Причём пока она стягивала с
Отцы и дети (совсем не по Тургеневу)