после такой боли это было бы удивительно. Да и сам я уже не мог сдерживаться.
«Может, в следующий раз», — подумал я, когда её дыхание начало понемногу выравниваться.
— Ах, боже… боль уже немного утихает… уже не так плохо, — выдохнула Никки, нежно извиваясь на мне.
— Это потому, что мой член сейчас размягчается, милая, — тихо ответил я, гладя её по бёдрам и ягодицам. — Потребуется ещё несколько раз, чтобы твоя узкая киска привыкла ко мне… и чтобы я мог входить в тебя полностью.
Вскоре произошло неизбежное: мой член медленно выскользнул из её воспалённой, покрасневшей пизды. Следом за ним густой струйкой потекла сперма. Никки тихо застонала. Я осторожно поднял её на руки и отнёс в душ. Посадил на кафельный пол под тёплые струи воды и оставил приходить в себя.
Лана вышла следом за мной и тихо присела на крыльцо. Некоторое время она просто молчала, прижимаясь ко мне всем телом, словно искала защиты и тепла.
— Спасибо, Папочка… — наконец прошептала она, забираясь мне на колени и обхватывая руками за шею. В её голосе слышалось искреннее облегчение.
— Я уже начала сильно волноваться за неё. Она так давно хотела секса… и я боялась, что она найдёт кого-то, кто будет грубым, кто просто использует её и оставит с болью и разочарованием.
Я крепче обнял её, нежно поглаживая ладонью упругую попку, и тихо ответил:
— Не нужно меня благодарить, милая. Мне было… очень приятно. Просто надеюсь, она поймёт, что потребуется ещё не один раз, прежде чем тело начнёт по-настоящему наслаждаться.
Лана кивнула, уткнувшись носом мне в шею. Я смотрел сквозь окно на старые деревья, которые надёжно скрывали дом от посторонних глаз. «Идеальное место, — подумал я. — Бассейн и корты далеко, сюда почти никто не заходит… кроме тех, кто ищет уединения, чтобы покурить… или чтобы их как следует трахнули».
Мои размышления прервал тихий, чуть неуверенный голос Ланы:
— Папа… ты сильно расстроишься, если я скажу, что… сегодня не хочу? Чтобы ты… входил в меня.
Я взял её лицо в ладони, заглянул в эти большие, немного тревожные глаза и нежно поцеловал в губы.
— На самом деле, я был бы очень рад, милая, — искренне сказал я. — Я действительно считаю, что ты ещё не совсем готова. И мне невыносима даже мысль о том, чтобы причинить тебе боль.
Лана заметно расслабилась в моих руках, её плечи опустились, а в глазах мелькнула благодарность и тёплая нежность.
— Скажи мне, когда почувствуешь, что готова, — тихо добавил я, улыбнувшись. — А до тех пор… я с огромным удовольствием буду лизать твою восхитительную маленькую киску.
Она задумчиво потирала подбородок, в глазах загорелся озорной, игривый огонёк.
— Ого, будешь лизать мою киску, говоришь? — протянула она с лукавой улыбкой.
— Хм… если ты будешь делать это хотя бы вполовину так же охуенно, как Никки сегодня… то я, пожалуй, соглашусь… а может буду соглашаться какждый день!
Она громко и заразительно рассмеялась, крепко обняла меня и прижалась всем телом, явно довольная собой.
— Ладно, мне пора проверить, как там наша новенькая «доча», — хихикнула она, сползая с моих колен с довольной ухмылкой.
Я скрутил сигарету, закурил и откинулся назад, чувствуя приятную лёгкость в теле. Мысли лениво кружились вокруг школы, будущих учениц и того, как здорово иногда быть «папочкой» для этих озорных девчонок.
Из дома послышался голос Ланы:
— Как ты себя чувствуешь, Никки?
Я вошёл и увидел, что Никки лежит на кровати, а Лана нежно гладит её по животу.
— Немного ноет… но я в порядке, — улыбнулась Никки.
Семейная история (эроповесть, часть 17)