Лиза поняла. Когда трость с громким шлепком опустилась на толстую книгу, она издала такой убедительный, отчаянный крик, что у меня самого мурашки побежали по коже. Она рыдала и всхлипывала с потрясающим актёрским мастерством. Бев и вторая девочка тоже не подкачали — их стоны и плач звучали очень естественно. Когда я наносил последние «удары», в приёмную вошла Алисия. Она замерла на секунду, а потом с трудом сдержала смех.
— Девочки, зайдите ко мне в кабинет, — спокойно сказала она. — Мистер Эванс… тоже, пожалуйста.
Как только дверь за нами закрылась, Алисия повернулась ко мне, прижав руку ко рту, чтобы не расхохотаться.
— Чёрт возьми, Джек… ты сильно рисковал, — прошептала она, но глаза её смеялись. — Если бы кто-нибудь донёс…
Она не договорила и наконец дала волю смеху, трясясь всем телом.
Несмотря на жгучую боль, Лиза всё равно присоединилась к остальным девочкам. Они обняли меня, тихо хихикая сквозь слёзы и искренне благодаря.
— Покажи мне, милая, — мягко сказал я Лизе. — Давай убедимся, что нет крови.
Она послушно приподняла юбку. На её прежде гладкой и упругой попке красовались ужасные багровые рубцы. Я невольно поморщился.
— Чёртова злая старая ведьма… — тихо выдохнул я. — Крови нет, но было очень близко. Приведи её ко мне домой, у меня есть хороший бальзам с анестетиком. И найди ей нормальные трусики, чтобы прикрыть это безобразие. Лу кивнула, быстро отправила двух других девочек переодеваться и провела нас с Лизой через задний выход. Лиза морщилась при каждом шаге, по щекам текли тихие слёзы. В конце концов я не выдержал — подхватил её на руки. Она обхватила меня за шею, уткнувшись лицом мне в плечо. Дома я осторожно уложил её на живот на кровать. Лу подняла юбку выше, и мы оба ахнули — два глубоких рубца пересекали ягодицы, а третий проходил прямо по чувствительной складке под ними, уже наливаясь тёмным синяком.
— Прости, солнышко… сейчас станет легче, — прошептал я, осторожно нанося прохладный бальзам на воспалённую кожу.
Лиза тихо ахала и вздрагивала от каждого прикосновения. Я старался быть максимально нежным, но не мог не замечать, насколько красивой и упругой была её попка даже в таком состоянии. Мой член предательски напрягся в джинсах.
— Полежи немного, — сказал я, закончив. — Я нанесу ещё во время обеденного перерыва. Должно хотя бы немного снять боль.
Лу посмотрела на Лизу:
— Надеюсь, у тебя есть трусики по правилам?
Лиза слабо хихикнула сквозь слёзы:
— Ах, да… эти чертовски неудобные… Не думала, что бывшая заведующая общежитием будет лично проверять мою задницу. Это же настоящий грех!
Чуть позже я снова нанёс бальзам на её пылающие ягодицы. Лиза тихо застонала и слегка задвигала попкой, когда мои пальцы размазывали прохладный крем по горячим, багровым рубцам.
— Иди обратно в школу, надень нормальные трусики и иди на занятия, — сказала Лу. — И имейте в виду, что ваши трусики будут регулярно проверять в течение следующей недели. Как только Лиза вышла, Лу закрыла дверь, быстро стянула трусики, забралась на кровать и задрала платье до самой талии, бесстыдно выставив передо мной свою уже мокрую и блестящую пизду. Мой член, который только начал успокаиваться после вида Лизиной избитой попки, мгновенно встал колом. Я шагнул к ней, схватил за бёдра и одним грубым толчком вогнал свой толстый член в её горячую, текущую щель до самых яиц. Лу громко застонала, выгнула спину и жадно толкнулась назад, насаживаясь на меня.
— Ох, блядь… трахай меня сильнее, — прохрипела она.
Мои любимые соседки