страшными.

Не милыми. Не умными. Не «друзьями человека».

Хищниками.

Самцы начали кружить надо мной, постепенно сужая радиус. Их тела —

мощные, обтекаемые, цвета мокрого асфальта — казались воплощением

абсолютной, безжалостной грации. Один из них, самый крупный, пронёсся в

считанных сантиметрах от моего лица. Поток воды от его хвоста едва не

перевернул меня. Кожа дельфинов, соприкасавшаяся с токами воды,

выглядела невероятно гладкой, натянутой, как плотный разогретый каучук.

Второй самец опустился ниже и начал целенаправленно исследовать мою

изменённую нижнюю часть тела. Моя половая щель, скрытая в складках

нового, тяжелого хвоста, судорожно сжалась, когда он уткнулся в неё

рострумом, шумно выпуская пузыри воздуха. Это было за гранью

человеческого понимания — животное обнюхивало меня, считывая мой

гормональный фон, оценивая мою готовность как самки. Страх смешивался с

глубоким, парализующим волю возбуждением. Из-за стекла, я знала, за этим

процессом внимательно наблюдали через объективы видеокамер. Мой стыд

перед человеческим миром трансформировался в чистый, тяжелый сабспейс:

разум Лизы окончательно отключался, уступая место примитивным

биохимическим реакциям

Один, самый крупный, отделился от группы и медленно поплыл ко мне.

Рострум чуть приоткрыт, оттуда всё ещё сыпались те самые иглы-щелчки,

ощутимые как частые электрические разряды в животе.

Я попятилась, скребя ногтями по кафелю. Хвост — мой новый, бесполезный

на суше хвост — тяжело волочился сзади.

— Нет, — подумала я. — Пожалуйста. Нет.

Голос Сергея из динамиков — как музыкальный фон:

— Они тебя уже учуяли, Лиз. У тебя течка. Твои пересаженные яичники

работают на полную. Ты не чувствуешь? Внутри всё горит?

Я замерла.

Он был прав.

Я не замечала этого раньше — от страха, от темноты. Но теперь, когда

дельфин приближался, низ живота пульсировал. Горячо. Влажно.

Непреодолимо.

Я чувствовала, как выделения распространяются в воде, пахнут сладко и

призывно.

Но я не хотела этого.

Мой разум кричал: «Это животные! Ты не можешь хотеть их!»

А тело... тело уже подманивало их.

Самец подплыл вплотную. Я увидела шрамы на его боку — белые, застарелые

рубцы. Увидела, как под водой из его дыхательной щели вырываются пузыри.

Увидела член.

Он уже выдвинулся из складки. Розовый, длинный, с загнутым концом,

пульсирующий. Такой же чужой, как всё это место.

— Пожалуйста, — молча закричала я, молотя руками по воде. — Кто-нибудь!

На помощь! Там люди! Я знаю, вы там!

Я повернулась к стеклянной стене.

Они стояли за ней.

Человек пять-шесть. В белых халатах. С планшетами в руках. Один что-то

записывал. Другой снимал на камеру. Третий — пожилой, в очках — просто

смотрел. Без эмоций. Как на эксперимент.

Я бросилась к стеклу, прижалась к нему грудью, лицом.

— Вы видите? Вы меня слышите? Остановите! Остановите это, пожалуйста!

Мои ладони шлёпали по холодной тверди. Изо рта рвались пузыри. Я

царапала ногтями гладкую поверхность, оставляя на ней мутные разводы.

Из моих глаз хлынули слёзы. Они смешались с водой. Я стояла у стекла,

голая, в одном мокром ошейнике, и смотрела в лица людей, которые могли

бы меня спасти.

Никто не шевельнулся.

Пожилой в очках поправил дужку и что-то сказал коллеге. Тот кивнул и

стал писать быстрее.

— Пожалуйста, — прошептала я, прижимаясь лбом к стеклу. — Пожалуйста...

Сзади меня толкнули.

Я не видела, кто именно. Просто почувствовала удар — горячим, скользким,

мощным телом в мою спину. Меня отбросило от стекла. Я перевернулась в

воде и увидела их — всех троих.

Они кружили надо мной, сужая кольцо. Я слышала их щелчки — теперь мягче,

ниже, почти мурлыкающие. И запах.

Господи, запах.

Вода пахла теперь не хлоркой и солью. Она пахла животным. Мускусом.

Тёплой, влажной кожей. Чем-то кислым, возбуждающим, первобытным. Мои

ноздри раздулись. Я втянула этот запах — и низ живота отозвался влажным,

предательским спазмом.

— Нет, — сказала я вслух, тряся головой. — Я не хочу. Я не хочу этого.

Слышите? Не хочу!

Моё тело слушало не меня.

Оно слушало яичники дельфина, пересаженные в меня полгода назад.

Ксенотрансплантат, который бил теперь в кровь тяжелыми порциями

гормонов. Прогестерон. Эстрадиол. Окситоцин. Коктейль течки.

Я

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 428

лабрадор

Шальная жизнь - I

Интимные подробности, моего стеснительного любовника

Альфа самцы, вы, что, правда, такие крутые?