Марка. Анна — продолжай мастурбировать. Кончи, во что бы то ни стало. Делай что хочешь. Ты, Вера, тоже. Живо!»
Вера медленно поднялась с Виктора. Член вышел из неё с влажным звуком, и по внутренней стороне бедра потекла струйка. Её глаза были пустыми — препарат и оргазм опустошили её до дна. Но губы разомкнулись.
— Я хочу ещё, — произнесла она безжизненно, глядя в пустоту. — Я хочу ещё.
Ведущая захлопала.
— Конечно, дорогая! Конечно хочешь! Это так естественно!
— Обратите внимание, — вставила Рид, подавшись к камере, — это не симуляция и не принуждение. Вера говорит искренне. После первого пика организм сам требует продолжения. Это и есть та самая перестройка нейронных связей, о которой я говорила.
Вера повернулась к Марку. Его член, разогретый рукой Анны, стоял — налитой, влажный от её пальцев. Анна убрала руку. Вера перекинула ногу через Марка так же, как минуту назад через Виктора, и опустилась — член вошёл в неё легко, глубоко.
«Молодец, — прошептал режиссёр в наушник. — А теперь все — продолжаем. До конца».
Вера задвигалась на Марке — медленно, ритмично, как заведённая. Её тело работало, но души в нём уже не было.
«Марк! — зашипел в наушниках голос режиссёра. — Что ты сидишь как бревно? Она на тебе скачет, а ты руки по швам? Возьми её грудь в рот. Соси. Живо!»
Марк вздрогнул. Его губы неуверенно коснулись соска Веры — и сомкнулись. Вера тихо всхлипнула, но не остановилась.
«Вера. Клитор. Сама. Пальцами. Круговыми движениями. Ты знаешь как». Голос режиссёра стал мягче — той отеческой строгостью, которой не перечат. «Вы же мои хорошие. Самые лучшие. Вы уже так близко. Ещё немного — и всё закончится. Кончайте для меня, слышите? Обязательно. Оба. Я в вас верю».
— А что насчёт Анны? — ведущая повернулась к Рид с лёгкой озабоченностью в голосе. — Мы видим, что она пока не достигла пика. Это проблема?
— Ни в коем случае, — Рид качнула головой. — У каждой участницы свой темп. Анна сейчас на финальной стадии. Её тело уже перестало сопротивляться. Осталось совсем немного.
Анна снова прижала вибратор и зажмурилась. Слова Рид — *перестало сопротивляться* — прозвучали приговором. Она была на грани. Вера, скачущая на Марке, хлюпающие звуки — всё это кружило голову.
Анна кончила первой — без крика, без стона. Просто выгнулась молча. Вибратор выпал из пальцев. Бёдра ещё подрагивали, на коже дивана расплывалось мокрое пятно.
*Вот и всё. Показатели в норме. Протокол в действии*
Зал ахнул. Анна не слышала.
— Браво! — выдохнула ведущая.
Вера кончила следом — почти одновременно, но всё же на секунду позже. Она всхлипнула и рухнула на Марка, вжавшись лицом в его плечо, и забилась в спазмах. Марк вскрикнул — его тело содрогнулось, и он кончил следом.
— Три! — ведущая подпрыгнула в кресле. — Три одновременных пика! Это невероятно!
— Это закономерно, — поправила Рид. — Именно так работает протокол.
Зал встал. Хлопали стоя — кто-то вытирал глаза, кто-то улыбался, кто-то просто смотрел, не мигая, как после хорошего фильма.
Ведущая поднялась с кресла. Она улыбалась так, как улыбаются после удачных эфиров — широко и чуть слишком долго.
— Дорогие друзья! Сегодня вы стали свидетелями торжества науки, человеческой воли и репродуктивного здоровья! Проект «Хризалида» показал результаты, которые ещё вчера казались невозможными. Мы благодарим наших участников, доктора Эвелин Рид и всю команду Национальной комиссии. С вами была программа «Часть Единого Целого». До новых встреч!
Красный глазок камеры погас. Софиты отключились. Из темноты за камерами донёсся голос режиссёра:
Возблагодаренная забывчивость