более восприимчивы к стимуляции, а сознание — более открытым к новому опыту.
В наушнике щелкнуло, и голос режиссёра произнёс: «Придвиньтесь к партнёрам. Обнимите их».
Анна застыла. Партнёр. Марк — бледный, дрожащий парень на соседней подушке дивана. Она покосилась на Веру: та сидела так же неподвижно, замерев под взглядом Виктора.
«Я сказал — придвинуться и обнять. Живее», — голос режиссёра стал резче.
Анна сдвинулась по коже дивана. Её бедро коснулось бедра Марка — горячего, напряжённого. Она подняла руку и неловко положила ладонь ему на плечо. Он вздрогнул.
Вера, зажмурившись до белых складок на веках, прижалась боком к Виктору. Тот обхватил её за талию широкой ладонью, притягивая ближе, и Вера издала сдавленный звук.
«Плотнее. Анна — обе руки. Обхвати его. Вера — положи голову ему на грудь. Это прямой эфир, вы должны выглядеть... близкими».
Анна стиснула зубы. Вторая рука легла Марку на спину — она чувствовала, как под её ладонями дрожат его лопатки. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она ощущала его дыхание — частое, неровное. От него пахло потом и страхом.
Вера уткнулась лицом в грудь Виктора. Её плечи мелко тряслись. Виктор погладил её по волосам — жёстко, без нежности, как выполняют команду.
Ведущая кивнула. Её взгляд скользнул к Вере и Анне.
— И как наши участницы себя чувствуют? Насколько они подготовлены к дальнейшим этапам программы?
Рид чуть наклонилась вперёд. Её глаза блеснули.
— Вера и Анна — яркие примеры того, как система работает. Они обе демонстрируют высокую степень комплаентности и готовность к репродуктивному взаимодействию. Их тела уже реагируют на стимулы, и мы видим явные признаки формирования новых нейронных связей.
Ведущая перевела взгляд на мужчин, сидевших по краям дивана.
— Доктор Рид, расскажите и о наших партнёрах-мужчинах. Мы знаем, что в проекте участвуют не только женщины. Кто эти люди и какова их роль?
Рид повернулась к камере, и её лицо приняло выражение спокойной компетентности.
— В центре «Хризалиды» мы работаем не только с участницами программы. Мужчины — как участники лотереи, так и добровольцы, не имеющие статуса, — проходят у нас комплексное лечение. Это и психологическая коррекция — многие из них страдают от тревожности и неуверенности, — и, разумеется, физиологические проблемы. Мы лечим широкий спектр нарушений: от эректильной дисфункции до гормональных сбоев. Наша задача — чтобы к моменту репродуктивного взаимодействия оба партнёра были полностью функциональны.
Ведущая кивнула, бросив взгляд на Марка под рукой Анны, и на Виктора, чья ладонь всё ещё лежала на талии Веры.
— То есть можно сказать, что центр «Хризалида» — это не просто подготовка женщин, а полноценная терапия для обеих сторон?
— Именно так. Мы создаём идеальные условия для зачатия. Здоровые женщины. Здоровые мужчины. Никаких препятствий.
Ведущая повернулась к дивану и широко улыбнулась — теперь её внимание было обращено напрямую к Вере и Анне.
— Девочки, наши зрители наверняка хотят услышать от вас самих: насколько вам нравится участие в программе? Что вы чувствуете, находясь здесь, в «Хризалиде»?
Тишина. Анна смотрела в пол. Вера сидела неподвижно, вцепившись пальцами в край дивана. Камера наехала ближе, захватывая их лица — напряжённые, с расширенными зрачками.
— Ну же, не стесняйтесь, — с приторной мягкостью подбодрила ведущая.
— Мне... — начала Вера и осеклась. Её губы дрожали. — Мне... нравится... забота... врачей...
Она замолчала. Ведущая перевела взгляд на Анну.
— Анна?
*Скажи это. Скажи, что ты счастлива. Почему так сложно — сказать просто слова?*
Анна подняла глаза. В горле пересохло. Она открыла рот — и не смогла выдавить ни звука. Слова «мне нравится» застряли в горле. Ни одного не прорвалось наружу.
Добрая теща