— Значит, это конец? Наш брак окончен? Я зря трачу время, пытаясь всё исправить?
— Не знаю. Не знаю, сколько ещё «сюрпризов» меня ждёт. Тайных встреч с ублюдками с конскими членами. Твоих злых шлюхи, пытающихся унизить меня. Ложь и ещё ложь, бесконечная. Я больше не могу этого выносить.
— И я тоже. Разрушать мою жизнь и жизни моих подруг. Всё только эскалирует. Ты облажался. Я облажалась, наказывая тебя и зайдя слишком далеко. Ты должен был зайти ещё дальше — уничтожая всех. Куда это приведёт, Рик?
— Может закончиться прямо сейчас, если ты говоришь правду. Если больше не будет унижений и пыток.
— А как насчёт того, как ты унижаешь и пытаешь меня? Это тоже прекратится? — спросила она.
— Если ты имеешь в виду использование кредитов на кого-то, кроме тебя — да, закончено. Кредитов больше нет. Если ты имеешь в виду ответные меры против людей, которых ты втянула — я не вижу в них дальнейшей необходимости, пока они не нападают на меня. Если ты говоришь о наших отношениях и том, что от них осталось — не знаю. Я готов работать над этим. Нам каким-то образом нужно оставить несколько месяцев позади, если мы хотим двигаться вперёд.
— Можем мы избавиться от девочек? Пожалуйста?
Я остановил дорожку и вытер пот полотенцем. Готов ли я избавиться от них, чтобы дать браку шанс? Справедливо ли это по отношению к девочкам? Стоят ли последние клочки моих отношений с Даниэль этих усилий? Чего угодно? Мой первый порыв был «нет», но мысль о моих прекрасных близнецах и возможности — уже не уверенности, но возможности — потерять их перевешивала всё остальное.
— Я хотел бы оставить Джени, пока не сброшу вес. Это всё ещё проблема, и, думаю, мы оба согласны, что я делаю успехи. Я готов прекратить с ней секс. Этого достаточно?
Она медленно кивнула.
— Твоя стажёрка?
Джина. Милая Джина, которая была в меня влюблена. Умная, красивая Джина.
— Дай мне мягко ей об этом сказать. Посмотрю, смогу ли помочь ей найти работу. Она очень хороша, правда. — Я не думал, что Том будет против взять её на ставку пораньше. Пусть освоится, прежде чем я вернусь. Это поможет с любыми слухами, если мы вернёмся одновременно.
— Шелли была очень хороша в своей работе, и ты разрушил это у неё, — заметила Даниэль.
— Шелли повезло, что она ещё жива после того дерьма, которое она устроила. Я также помог ей потом, если ты помнишь. Как только она перестала действовать против меня. Чёрт, даже до того, как перестала.
— Больше никакого секса и с Джиной? — спросила Даниэль.
— Прекращу. У тебя есть проблемы с Франсин?
— Я... не знаю, сможем ли мы её себе позволить.
— А если я найду работу в ближайшие шесть недель? — предложил я. — Я уже заплатил ей за этот месяц, так что останется только ещё один. Думаю, мы справимся.
Даниэль улыбнулась.
— Дети обожают её готовку. Она их балует.
— И тебе, полагаю, это тоже нравится, — поддразнил я.
Её улыбка стала шире.
— Может быть. Немного.
Она протянула руку и коснулась моей руки.
— А как насчёт нас?
— Нам нужно говорить. Общаться, безо лжи. Выложить всё начистоту. Понять, как мы вообще докатились до этой точки. Убедиться, что этого больше никогда не повторится.
Я взял её руку в свою.
— Позволь мне пригласить тебя на ужин в воскресенье. Наймём няню. Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы держать себя в руках, и никогда больше не оставлю тебя одну, как в прошлый раз. Я... мне жаль, что так
Марина собирается на свидание