я был готов, я чувствовал, как моя сперма поднимается по моему члену, и я знал, что это произошло. Поэтому я вонзил его как можно сильнее и глубже, чувствуя её анус вокруг себя, и извергнул свою сперму в её тело. Почувствовав мой взрыв, Мэри тоже испытала оргазм, сжимая ягодицы вокруг моего члена и выжимая из него сперму.
Вскоре я закончил, и Мэри рухнула на край гидромассажной ванны. Мы оба были измотаны и обессилены. Я вытащил член из её задницы и снова сел в гидромассажную ванну, позволяя пузырькам освежить меня. Мэри полежала там немного, пока не смогла снова встать. Пошевелившись, я увидел, что у Мэри теперь очень болит всё тело, и спереди, и сзади.
Я встал и помог Мэри выйти из гидромассажной ванны. Выбравшись наружу, она тут же присела на корточки и начала извергать сперму из заднего прохода. Мэри подняла голову и улыбнулась, сказав: «Ну, я думаю, ты достаточно позаботилась о себе. А ты как думаешь?» Я рассмеялся и сказал: «Давай отдохнем, а потом, когда почувствуешь себя лучше, пойдем домой. Хорошо?» Она усмехнулась и сказала: «Конечно, любимый, как скажешь». Мы встали и вернулись в спа-салон, отдыхая, пока не были готовы отправиться домой.
***
Часть 4. Семья вместе.
Мы с Мэри собрали вещи и сделали все необходимое, чтобы закрыть дом. Я наблюдал, как Мэри осторожно передвигается и было видно, что она страдает скорее внутри, чем снаружи. Тогда я подумал, что маме нужно объяснить причину ее нежности. Я поговорил с Мэри, и она поддержала мою идею. После того, как мы ушли из дома, Мэри наклонилась и положила голову мне на плечо. Думаю, она сделала это, потому что чувствовала себя в безопасности и счастливой. Нужно помнить, что Мэри никогда не знала нашего отца или деда. Единственным мужчиной, которого она могла любить, на которого могла равняться и который мог ее защитить, был я. Я был единственным мужчиной, который никогда не разобьет ей сердце и будет любить ее такой, какая она есть. И ощущение того, как этот маленький ангел кладет голову мне на плечо, который хочет быть частью меня, только усиливало мою любовь к ней.
Когда мы вернулись домой, Мэри все еще была немного чувствительной, и ее движения скованы. Я просто надеялся, что мама поверит нашему объяснению. Я вошел, и мама была у раковины, готовя ужин. Я подошёл к ней сзади, обнял её и прижал к себе. Наклонился вперёд, поцеловал в щёку и прошептал: «Как прошёл твой день, дорогая?» Мама повернула голову, и я снова поцеловал её в губы. Она сказала: «У меня было вроде бы хорошо. Как ты, спустился вниз? Починил водосточные трубы?» Я ответил: «Да. Теперь всё хорошо».
В этот момент она прекратила то, что делала, отложила инструменты и повернулась ко мне. Она обняла меня за талию, чего никогда раньше не делала и поцеловала меня прямо в губы. Я был ошеломлён, но всё же ответил ей взаимностью. Тогда она сказала: «Мне нужно с тобой поговорить. Но это позже. Сходи, пожалуйста, к Бет». Я снова поцеловал её и сказал, что так и сделаю.
Я оставил её и мама вернулась к приготовлению ужина. Я прошёл по дому, подошёл к двери Бет и постучал. Я услышал хихиканье, а когда открыл дверь, из дома выходила Мэри. Я посмотрел на Мэри, у нее была эта смущенная улыбка, когда она выходила из комнаты Бет. Бет сидела на краю своей кровати, когда она похлопала по кровати рядом с собой. У нее был какой-то особенный вид, поэтому я подошел и сел
Подглядел за сестрой