Марина улыбнулась, и в этой улыбке не было строгости — только нежность и бесконечная любовь.
– Хорошо, сынок.
Он обнял её, прижимая к себе. Теперь он знал, что ему больше не нужно искать утешения в барах или чужих постелях. Здесь, в этой квартире, с этим невероятным, зрелым и пылким телом, он нашёл всё, что ему было нужно.
Они стали жить как муж и жена. Не потому, что так было принято, а потому, что больше не могли друг без друга. И каждый вечер, когда солнце заходило за горизонт, их общие тайны оживали за закрытой дверью спальни.
Я стул и щель.