– Он помог мне понять, чего я хочу, – Елена повернулась к нему, её глаза блестели. – И ты всё ещё хочешь быть просто зятем?
Павел схватил её за бедра, легко подхватил и усадил на кухонный стол прямо на блюдце с печеньем.
– Нахер всё, что было до вчерашнего, – прорычал он, расстегивая её халат.
– Паша! – из комнаты раздался голос Андрея. – Где мой завтрак?
Павел, не releases, дернул резинку её трусиков, одним движением освобождая её пизду всего в паре сантиметрах от своего па.
– Погоди, Андрей! – крикнул он.
– А если я приду и помогу? – Андрей появился в дверях, щурясь от яркого утреннего солнца.
Елена смущенно улыбнулась, но даже не попыталась закрыться или сбежать.
– Помоги, пожалуйста.
Андрей зашел в кухню и встал рядом с Павлом. Елена, зажатая между двумя крепкими мужчинами, почувствовала, как возбуждение вновь вспыхивает в ней.
– Давай снова... как вчера, – прошептал Павел, целуя её в ухо.
Тут же Андрей, ловко, уселся ей на лицо. Елена широко открыла рот, принимая его член, находясь в двустороннем экстазе. Она чувствовала, как Павел, уже возбуждённый, входит в неё, разрывая её нежную плоть, пока она с жадностью охватывала губами друга.
– Господи, какой вы жадный... – простонала она, когда Павел двигался в ней всё быстрее и быстрее.
– Мы просто очень тебя любим, – усмехнулся Андрей, прижимаясь к её лицу.
Они потратили ещё два часа, прежде чем за завтраком пришлось сесть за стол. Кофе остыл, но телам было всё равно.
После этого случая отношения Павла и Елены изменились. Юля, вернувшись с работы, не заметила ничего странного — кроме того, что муж стал больше улыбаться, а тёща выглядела так, будто помолодела на десять лет.
Иногда, когда жена была в городе, на даче снова собирались друзья. И каждый раз это заканчивалось одним и тем же: глубоким миньетом, общими толкованиями о том, кто кого лучше любит, и многочасовым сексом, в котором Елена отдавала всего себя, превращаясь в живой храм удовольствия для всех.
Павел больше не чувствовал пустоты. Теперь у него была своя тайная, запретная и бесконечно вкусная жизнь, где один взглядом тёщи могла сказать ему больше, чем жена за все десять лет
процесс пошёл