сама... ну, в зал хожу. Жопу качаю. Заметно, кстати?
Я специально бросила на него вызывающий, чуть прищуренный взгляд, и подалась корпусом вперёд, прогибая спину. Юбка предательски натянулась.
— Заметно, Ириш. Ещё как, — он даже не подумал отвести глаза, уставившись прямо на мои бёдра. Его голос стал глуше, в нём появилось какое-то вязкое, сальное одобрение. — Формы у тебя — заебись. Мой любимый калибр. Плотная, сочная... Прямо чувствую, как там всё натянуто. Ты, небось, за этой красотой следишь, чтобы мужики голову сворачивали?
— Ну, а для чего ещё стараться? — я порочно улыбнулась, приоткрыв рот, и медленно облизала губы. — Я же должна быть конфеткой. Рада, что вы оценили, Руслан. У вас, небось, глаз намётанный?
— Намётанный — не то слово, — прохрипел он, затушив окурок о край пепельницы. Он придвинулся чуть ближе, и я кожей почувствовала исходящий от него жар. — Я в городе каждый день всяких вижу, но чтобы такой сочный экземпляр на пассажирском сиденье...
— Слышь, Ир, — Руслан крутанул руль, объезжая очередную яму на съезде с кольца, и откровенно залип на моё лицо. Джип едва тащился в правом ряду. — Губы у тебя, конечно... Картинка. Прямо сочные такие, пухлые. Накачала же, признавайся?
Я лениво поправила очки на переносице, чувствуя, как внутри приятно заиграло самолюбие. Обожаю, когда они начинают этот допрос с пристрастием, пытаясь завуалировать собственный интерес.
— Ну, допустим, добавила немного объёма, — я кокетливо прикусила нижнюю губу и посмотрела на него с ленивым вызовом. — И что теперь, Русланчик? Скажете, плохо? По-моему, очень даже соблазнительно.
— Да чё плохого, я ж не слепой, — он сально хмыкнул, перехватывая руль поудобнее и продолжая рассматривать мой рот, пока машина еле тащилась в душном потоке. — Наоборот, глаз радуется. Такой ротик аккуратный, прямо создана, чтобы мужчине настроение поднимать. Я вообще к чему вел... Ладно, с лицом понятно, тюнинг качественный. А ниже? Сиськи у тебя охуенные. Прямо видно, что мягкие, сочные. Неужели натуральные? Признавайся, силикон?
— Эй! — я приторно надула губы, но специально прогнула поясницу в кресле, чтобы мой тяжелый четвертый размер в тонкой майке аппетитно колыхнулся прямо перед его носом. — Какая пластика, Руслан, вы с ума сошли? Всё своё, родной четвертый калибр. Можете потрогать, если на слово не верите.
Руслан хрипло хохотнул, даже не думая сдавать назад. В его глазах уже горела неприкрытая похоть.
— Ну раз сама разрешила — грех отказываться, — пробормотал он.
Он оставил левую руку на руле, а правой без лишних церемоний потянулся ко мне. Его ладонь, широкая и шершавая, по-хозяйски залезла прямо под вырез майки. Пальцы у него были горячие, и когда он плотно обхватил сначала одну мою грудь, я невольно выдохнула, откинувшись на кожаный подголовник. Руслан пожмякал её, оценивая вес, а потом так же бесцеремонно переключился на вторую, сминая её в кулаке. Тонкий трикотаж майки натянулся, а мои соски от его пальцев и ледяного воздуха из кондиционера окончательно превратились в два твёрдых камушка.
Внутри у меня всё сладко сжалось. Приятно, блять, чего уж там. Взрослый, тёртый мужик натурально обалдел от такого подарка посреди пробки.
— Охренеть... — Руслан качнул стриженой головой, не отрывая ладони от моего декольте. — Реально настоящие. Тяжёлые, мягкие, как надо. Давно я такой хорошей, бабской груди не видел, Иришка. Шикарный размер. Твой Виталик, походу, святой человек, раз спокойно улетает и оставляет такое добро без присмотра.
— Я же говорила, что не вру, — я томно улыбнулась, лениво косясь на него из-под очков. Игривый настрой окончательно накрыл с головой. — А вы
Ира делает ремонт (Часть 3)