Лёха уже ждал меня у стойки для приседания. Ему было тридцать, и выглядел он как ходячий плакат стероидной индустрии: косая сажень в плечах, бритая налысо голова, жесткая трехдневная щетина и руки толщиной с мои бедра, покрытые венами. На нем была свободная майка с глубокими вырезами по бокам, из которых бугрились широчайшие мышцы спины.
— О, явилась, — Лёха окинул меня коротким, оценивающим взглядом сверху вниз. Его глаза на секунду задержались на ложбинке моего топа, а потом на бедрах. — Чё вырядилась как на свидание? Давай, разминайся, сегодня у нас по плану ноги. Будешь страдать.
— Привет, Лёш, — я сладко потянулась, специально прогнув поясницу, отчего грудь подалась вперед, а велосипедки натянулись на попе до предела. Я приоткрыла рот, чуть высунув кончик языка — чисто рефлекторно, камера на телефоне приучила. — Я и так страдаю. Виталик в командировку улетел, на меня дом повесил. Надо ремонт первого этажа делать, а я даже не знаю с чего начать.
— Меньше болтай, больше приседай, — хмыкнул Лёха, накидывая на гриф два блина по пятнадцать килограмм. — Твой Виталик в офисе штаны протирает, че он сам бригаду не нанял? Ладно, под штангу вставай. Ноги шире, носки в стороны. Спину держи, попу назад отставляй, как ты умеешь.
Я вздохнула, подошла к грифу и легла под него плечами. Металл был холодным и приятным. Я начала опускаться вниз, чувствуя, как натягиваются мышцы на ягодицах. Лёха встал сзади, контролируя процесс. Его огромные, мозолистые ладони зависли в паре сантиметров от моих бедер, готовые подстраховать, если я начну заваливаться. От него пахло ядреным мужским дезодорантом и мужиком.
— Хорошо идет, Ир. Еще три раза. Ниже садись, до параллели, — его хриплый голос над самым ухом заставил меня собраться. Я выжала вес вверх, тяжело дыша, грудь бурно вздымалась под тонкой тканью топа.
— Слышь, Ир, — сказал Лёха, когда я вернула штангу на стойки и оперлась руками о колени, восстанавливая дыхание. — А че за ремонт-то? Квартира или дом? У меня просто кент есть, Руслан, у него своя бригада. Делают четко, не косячат. Если надо, могу номерок черкануть.
— Руслан? — я переспросила, вытирая со лба каплю пота, которая упорно ползла к нарощенной брови. — Нормальный хоть? Мне не нужны эти, знаешь, которые обещают за неделю, а потом три месяца плитку кладут и живут в ванной.
— Да нормальный, я тебе говорю. Он мне в зале ремонт в подсобке делал — всё чётко, по уровню, без соплей. Матом при бабах не орёт, — Лёха вытащил из кармана шорт телефон, огромный, в противоударном чехле, и быстро забарабанил пальцами-сосисками по экрану. — Лови в телегу контакт. Напиши, что от Алексея, он поймёт. Может, даже ценник не задерёт, хотя ты девочка видная, с тебя грех лишний рубль не взять.
— Дурак ты, Лёш, — я лениво улыбнулась, приоткрыв рот, и заблокировала свой айфон, куда уже прилетел контакт. — Ладно, Руслан так Руслан. Давай доприседаем, а то у меня жопа сдуется от твоих разговоров.
Лёха хмыкнул, шагнул ближе и встал прямо за моей спиной. Когда приседаешь с большим весом, тренер сзади — это и безопасность, и лёгкий элемент порнографии, если честно. Я выпрямилась, сняла штангу со стоек. Лёха положил ладони мне на талию — аккуратно, но плотно, контролируя траекторию. Пальцы у него были горячие, и сквозь тонкую ткань велосипедок я чувствовала каждое движение.
— Пошла вниз, Ир. Плавно. Попу назад, ещё ниже, — его голос стал тише, прямо над ухом, смешиваясь с басами тяжёлого рэпа из динамиков
Ира делает ремонт (Часть 3)