Сегодня был особый случай. Кира перевернулась на спину, раздвинула ноги. Я опустился между ними, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я смотрел на её лоно, знакомое, любимое, то, которое я целовал сотни раз. Всё было как обычно. Розовые складочки, аккуратная линия волос, влажный блеск. Но потом я увидел.
Синячок. На внутренней стороне бедра. Маленький, желтоватый, почти неразличимый на смуглой коже. И ещё один, повыше, ближе к паху. Они были уже пожелтевшие, легкие, как акварельные пятна. Заживающие. И я осознал, это следы от пальцев. Кто-то держал её за ногу, пока её трахал другой.
В моей голове стрельнула мысль, острая, как игла. А что, если её изнасиловали? Что, если она не хотела? Что, если они взяли её силой, а она просто не могла сопротивляться, пьяная, беспомощная? Что, если эти синяки, следы борьбы?
Но тут же другая мысль пришла на смену, более тёмная, более липкая.
Я снова представил. Вся эта толпа окружила её. Колян держит её ногу с одной стороны, разводя в сторону. Вован с другой, фиксируя бедро. Саня проникает в её влагалище медленно, со вкусом, как дегустатор дорогого вина. А Миша стоит рядом и дрочит, ожидая своей очереди, облизывая потрескавшиеся губы.
Мои трясущиеся губы коснулись её промежности. Я помню, какой она была в то утро. Красная, опухшая, воспаленная. Я помню, как она истекала чужой спермой, белые капли стекали по её внутренней стороне бедра.
Я коснулся её языком. Нежно, медленно провёл по половым губам, чувствуя её вкус, чистый, свой, ничей больше. Чуть проник внутрь, на сантиметр, на два. Она выдохнула, застонала. А в моей голове в этот момент происходил полнейший ужас.
Члены. Один за другим. Как поезд с вагонами заезжает в тоннель. Член Сани толстый, с кривой головкой. Член Миши, длинный, худой, с выступающей веной. Член Вована тот самый, толстенький, обрезанный. Член Коляна.
В моей фантазии они входили в неё все сразу, со всех сторон, заполняя каждый сантиметр её тела. Она стонала, и я не мог понять, от боли или от удовольствия.
— Хватит, - сказал она. - Дай я тебя полюблю.
Я встал с кровати и, шатаясь, ушёл в ванную. В ванной я снял трусы. Они были мокрыми от выделяемой смазки, прозрачной, липкой, которую мое тело вырабатывало просто от фантазий. Мой член стоял, напряжённый до боли, в ожидании ласки. Он хотел, чтобы его полюбили. Прямо сейчас. Я сменил бельё. Быстро ополоснул член теплой водой. Вернулся в спальню.
Кира уже ждала меня. Она лежала на спине, раздвинув ноги, но когда увидела меня, села.
— Ложись, - сказала она, похлопав по кровати. - Теперь моя очередь.
Я лёг. Она взяла в руку мой член, наклонилась. Я смотрел на её лицо, красивое, сосредоточенное, с чуть прикушенной губой. Она улыбнулась мне, той самой улыбкой, которой улыбалась, когда хотела сделать приятно. И я представил, как она так же улыбалась Сане.
Она открыла ротик. Мой член проник в него, влажный, тёплый, родной. Но в голове, в моей фантазии, это был член Сани. Это он исследовал её рот. Это ей нравилось. Это она хотела его, не меня, не мужа, а этого опухшего, воняющего перегаром колдыря. И от этого осознания меня накрыло.
Я не сдерживался. Не пытался думать о скучном, не пытался оттянуть момент. Я позволил себе кончить. Здесь и сейчас. Впервые за всю семейную жизнь я кончил Кире в рот. Прямо в рот. Без предупреждения. Она не успела. Её глаза расширились, удивлённые, почти испуганные. Она попыталась отстраниться, но я рефлекторно придержал её голову рукой. Слишком поздно. Первая порция уже была у неё во
мой розарий (fiction)