с которой они были подругами по несчастью. Дженни — Тоня понятия не имела какой у неё статус «Согласия» и есть ли он вообще. Просто... это теперь было её место. Как у игрушки, которой обращаются в последнюю, очередь. Как у салфетки, которой подтираются после секса.
Волна жара пронзила её. Эти мысли, её собственное унижение, её статус вечной последней в очереди — это сводило её с ума куда сильнее, чем любой приказ мисс Вейл. Пальцы сами потянулись к клитору, но Итан, словно почувствовав её движение, резко обернулся.
— Не смей трогать себя, — бросил ей Итан, не прерывая движений. — Сиди и смотри, пока не позову.
Пальцы Тони замерли в сантиметре от клитора, подчиняясь приказу. Дженни рассмеялась, её смех прервался стоном, когда Итан вогнал в неё член глубже.
Итан ускорил ритм, его бедра хлопали о плоть, Дженни выгибалась, её рыжие волосы прилипли к влажным от пота вискам.
— Да, вот так, еби меня, — стонала Дженни, её голос срывался на каждом толчке Итана. Тоня видела, как её брат наслаждается этим — не просто сексом, а тем, что она, его сестра, сидит здесь, на полу, и ждёт своей очереди. Его взгляд скользил к ней каждый раз, когда он замедлялся, проверяя, подчиняется ли она.
Итан кончил с глухим стоном, его тело выгнулось дугой, прежде чем он грузно рухнул на Дженни. Он медленно выскользнул из неё, смачно хлюпнув, и растянулся на простыне, закинув руки за голову. Его член ещё подрагивал, покрытый смесью её соков и его семени.
— Почисти нас, — бросил он Тоне, даже не глядя в её сторону. — И не трогай себя до школы. Не заслужила.
**
Школа прошла как обычно — если «как обычно» можно назвать день, который начался с того, что её заставили обслуживать трёх старшеклассников в пустом кабинете ещё до первого звонка. Они стояли полукругом, расстегнув штаны, а Тоня переползала от одного к другому на коленях, стараясь успеть до начал урока.
Большую перемену она с Джордан провела в 12-Б — единственный раз за день, когда она видела свою подругу. А вот в одну из коротких перемен её неожиданно затащил в туалет один из уборщиков — лысый мужик с потными руками и запахом дешёвого одеколона. Он толкнул её в кабинку, расстегнул брюки и сунул ей в рот свой пахнущий потом член. Тоня не сопротивлялась — её тело уже давно реагировало на подобное автоматически: губы смыкались вокруг чужой плоти, язык скользил по головке, горло расслаблялось для глубокого проникновения.
Это было обычно. Скучно. Посредственно. С тем же успехом все эти мужчины могли подрочить в кабинке туалета.
Но сейчас всё было иначе. Тоня стояла перед кабинетом мисс Вейл, и ей казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди — не от страха, а от того жгучего предвкушения, которое разливалось по животу горячими волнами. Она постучала, два резких удара костяшками пальцев, и затаила дыхание. Это было глупо. Она знала, что её ждут. И всё равно каждый раз — этот ком в горле, дрожь в коленях, мурашки по спине.
— Войдите.
Она чуть не кончила прямо на месте. Её действительно ждали.
Тоня вошла в кабинет и замерла на мгновение, сбившись с шага. Мисс Вейл сидела за столом в своём привычном строгом костюме, но сегодня она была не одна. У окна стояла другая женщина — высокая, мощная, холёная, в идеально сидящем тёмно-синем костюме и с длинными платиновыми волосами, скрестив руки на груди. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Тоне с головы до пят, заставив кожу девушки покрыться мурашками.
Добровольное согласие. (Глава 5)