к пакету в ее левой руке, и Ирина Сергеевна замешкалась, но отпустила хватку.
— Ну... если вас не затруднит. Спасибо.
— Ничего страшного, – сказал Сергей, беря у нее шопер. Он сделал это легко, почти небрежно, но Антон заметил, как пальцы одноклассника на миг задержались на ручке, которую только что сжимали женские пальцы.
Они пошли к подъезду. Антоха шел рядом с матерью Артема, Димка и Серый – чуть позади, неся ее вещи.
— Вы, говорите, сына моего знаете, – сказала Ирина Сергеевна, нажимая кнопку вызова лифта.
Антон почувствовал, как внутри все напряглось. Ключевой момент.
— Артема? Ну да, мы же в одном классе учимся, – кивнул он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме нейтральной констатации. - Он очень умный парень. Все учителя его хвалят.
На лице Ирины Сергеевны расцвела теплая, искренняя улыбка. Гордость за сына сделала ее взгляд мягче, ярче:
— Да, он у меня старательный. Много занимается.
Лифт пришел, и все втиснулись в небольшую кабину. Антон ловил запах Ирины – легкие духи с ноткой ванили, смешанные с чистотой и чем-то неуловимо женственным. Парнишка стоял так близко, что мог разглядеть мелкие веснушки у нее на носу и тонкую золотую цепочку на шее, уходившую под воротник блузки.
— Вы на каком этаже живете? – спросил он, хотя прекрасно знал ответ.
— На пятом.
Антон нажал кнопку, чувствуя, как Димка за его спиной нервно переминается с ноги на ногу.
Лифт остановился, и они вышли на площадку. Ирина Сергеевна достала ключи и открыла дверь.
— Проходите, пожалуйста. Я хоть чаем вас угощу, раз уж побеспокоила.
Это было больше, чем школьники могли надеяться. Антон переглянулся с товарищами - в их глазах читалась та же смесь триумфа и настороженности.
— Не стоит беспокоиться, мы просто занесем сумки, – сказал Сергей, но его голос звучал уже не так уверенно.
— Да нет же, проходите. Не каждый день такие отзывчивые молодые люди встречаются.
Они вошли в квартиру. Она была небольшой, но очень уютной - чисто, светло, пахло кофе и свежеиспеченным печеньем. В прихожей висело несколько фотографий: Артем в разные годы, всегда серьезный, всегда с книгой или у компьютера; и одна, где Ирина Сергеевна, значительно моложе, обнимает маленького Артема. Больше никого.
— Прошу, раздевайтесь. Вешайте здесь. Я быстро поставлю чайник.
Парни скинули куртки и обувь. Антон осмотрелся. Из прихожей был виден кусочек гостиной: мягкий диван, книжные полки, телевизор. Все говорило о скромном, но вкусе. Две другие двери, вероятно, вели в спальню Ирины и в комнату Артема.
Троица парней прошла на тесную, но светлую кухню, где Ирина Сергеевна уже ставила на плиту чайник, доставала из шкафа чашки.
— Присаживайтесь за стол, не стесняйтесь.
Они уселись. Антоха занял место напротив женщины. Без пальто стала видна ее фигура: узкая трикотажная кофта песочного цвета, облегающая грудь и оставляющая открытой шею, и те же джинсы, которые идеально сидели на ней. Школьник старался откровенно не пялиться, но это было трудно. Ирина двигалась по кухне с грацией, которой он не ожидал от бухгалтера, матери подростка.
— Как вас зовут-то? – спросила женщина, ставя на стол сахарницу и пачку печенья.
Они представились. Ирина Сергеевна кивала, повторяя имена:
— Антон, Дмитрий, Сергей. Запомню. А я, как вы знаете, Ирина Сергеевна.
— Знаем, – сказал Димка, и его голос прозвучал чуть хрипло. Он откашлялся.
Чай был заварен, разлит по чашкам. Наступила небольшая пауза.
— Вы часто так помогаете незнакомым людям? – спросила Ирина Сергеевна, поднося чашку к губам. Ее глаза с любопытством изучали гостей.
— Стараемся, – уклончиво ответил Антон. - Особенно, когда видим, что человеку тяжело. Это же нормально.
Сладкая месть