фотографиями — там были десятки снимков красивых голых женщин в разных позах. Уверенные, счастливые, сексуальные.
— Видишь? Они живут хорошо именно потому, что настоящие бляди. Умеют давать и получать удовольствие по полной. Хочешь так же жить?
Я кивнула. Сначала снимали Олю и Полину. Они ласкали себя самотыками, вставляли в пизду и в жопку, Ева снимала их со всех ракурсов, хвалила матерно и подробно. Потом настала моя очередь. Меня положили на диван под яркие жаркие лампы. Глаза слепило, тело горело. Ева снимала, Оля ласкала меня самотыком. Я стонала, раздвигала ноги шире, показывала всё.
Потом на коленки, задницей к камере. Ева выгибала мне спину, Оля водила самотыком по моей мокрой пизде и попке. Затем Ева отправила девчонок покурить и попить, а сама взяла видеокамеру.
— Повторяй за мной всё слово в слово, солнышко.
Она заставила меня полностью раздвинуть свою пиздёнку пальцами и повторить длинную клятву на камеру о том, что я хочу стать блядью, научиться ебаться, ласкать всех, держать тайну и т.д. Я повторила всё, дрожа от стыда и возбуждения. Когда съёмка закончилась, Ева прижала меня к своей груди, долго гладила по волосам, целовала.
— Молодец, моя хорошая. Теперь ты одна из нас.
Она вернула мне вещи. Мы оделись. Ева сказала, что сейчас мы все вместе пойдём в одно место, где меня ждёт маленький, но очень приятный сюрприз. Мы вышли на улицу. Я шла и чувствовала, как сильно изменилась моя жизнь за один день. И это было только начало. Мы шли по вечерним улицам. Я чувствовала себя странно — без трусиков, с мокрой пиздёнкой, с горящей после всех ласк попкой. Анаша всё ещё кружила голову, делая мир мягким и желанным. Ева Абрамовна держала меня под руку, иногда поглаживая по талии. Оля и Полина шли впереди и болтали:
— Галька сегодня пиздато себя показала, да? — говорила Оля. — Ева, ты её быстро разъебёшь, я чувствую.
— Не торопи, блядёночки, — отвечала Ева. — Галя у нас нежная. Нужно всё по красоте сделать.
Мы зашли в другой подъезд, поднялись на третий этаж. Ева позвонила. Дверь открыла женщина лет сорока — Татьяна Петровна. Красивая, полная, с большой тяжёлой грудью и уверенной улыбкой. Она сразу оглядела меня с головы до ног.
В квартире уже были люди. Две женщины примерно того же возраста и один мужчина — Виктор, лет 45, крепкий, с внимательными глазами. На столе стояли бутылки, закуски, пепельницы с окурками. Воздух был густым от анаши. Меня усадили на большой диван между Евой и Татьяной. Мне снова налили вина, дали затянуться анашой. Пока я приходила в себя, Оля и Полина уже начали ласкаться с одной из женщин на соседнем диване. Комната наполнилась матерными стонами:
— Лижи мне пизду глубже, сука… Да, вот туда, блядь… Соси клитор сильнее!
Ева гладила меня по бедру, постепенно задирая сарафан выше и выше. Татьяна с другой стороны расстегнула пуговицы на моей груди и начала ласкать соски.
— Какая у тебя нежная кожа, Галюшка, — шептала Татьяна. — И сисечки уже стоят, смотри.
Ева поцеловала меня глубоко, засунув язык мне в рот. Я ответила — уже почти не стесняясь. Они вдвоём сняли с меня сарафан. Я снова оказалась полностью голой среди почти незнакомых людей. Мужчина Виктор смотрел на меня с интересом, но пока только наблюдал и иногда делал снимки.
— Сегодня только женщины, солнышко, — шепнула мне Ева. — Хуи будут позже. Сначала ты должна привыкнуть к женским ласкам по полной программе.
Егерь