промежность и чуть не застонал, поняв, что его эрекция, должно быть, видна. Она снова захихикала и вернулась к распаковке вещей.
Затем настало время обеда и он почувствовал облегчение, когда его брат болтал о ферме, а его невестка, Лорна, расхаживала по кухне в своих обтягивающих джинсах и ковбойской рубашке. За ней тоже было приятно наблюдать.
Во время обеда Боб сделал свое предложение и Дэн с радостью его принял, а две женщины улыбались и прыгали от радости. Мэнди врезалась в него, обняла и прижала к нему свои большие груди.
После обеда ситуация резко ухудшилась. Дэн сказал, что ему нужно ехать в город на аукцион быков и он пропустит остаток дня. Мэнди сказала, так как дядя Боб собирается решить, строить ли новый дом или пристраивать к старому, она может показать ему все, чтобы он знал, где что находится. Лорна сказала, что ей нужно заняться выпечкой и что пусть они сами решают.
Вот так Боб и оказался позади своей сексуальной племянницы, которая подпрыгивала перед ним. Она провела его по каждой хозяйственной постройке, а затем на пастбище. Он спросил её, почему пастбище? И она сказала, что направление ветра может иметь решающее значение: будет ли приятная летняя ночь, можно ли есть арбуз на улице или придется закрыть окна и включить кондиционер из-за неприятного запаха на улице. Там был еще и пруд, и, увидев его, он удивился, почему его не называют озером. Он был огромным.
Мэнди повернулась к нему с задумчивым взглядом. «Пойдем поплаваем, дядя Боб. Жарко, вода - парное молоко».
Боб был чемпионом по плаванию, но он знал, чего она хочет. «Мэнди, у нас нет купальников и твоя мамаша убьет нас обоих, если узнает, что я разделся перед тобой».
Мэнди рассмеялась. «Вот что ты знаешь! Моя мамаша первая бы разделась и прыгнула в воду, если бы была здесь».
И она так и сделала. Она сбросила свой топ и быстрым движением пальцев расстегнула и расстегнула шорты. Когда они упали, как камень, она стояла совершенно голой.
Без трусиков.
Конечно, Боб посмотрел. Он был мужчиной.
Она была великолепна, это точно. У неё были веснушки по всей груди и на груди. Она не загорала топлесс, потому что её грудь была белой и не было никаких следов, указывающих на то, что она загорала. Просто равномерный переход от темного к белому. Её лобковые волосы были короткими, темнее, чем волосы на голове, и совершенно не прикрывали половые губы.
Она бросила на него один взгляд, а затем, пританцовывая, побежала прыгнуть в воду. «Заходи, дядя Боб, вода отличная!» — крикнула она.
Боб знал, что если он разденется, она увидит его ноющую эрекцию и у него было ощущение, что она тоже это знает. Видимо, она была готова позволить ему взглянуть, чтобы самой насладиться этим зрелищем.
Но он не шутил. Он знал, что произойдет, если кто-нибудь узнает, что он купался голышом со своей племянницей из 10-го класса. Поэтому он сел и спрятал от неё свою эрекцию, пока она называла его трусом, занудой и еще какими-то словами. Тем не менее, к тому времени, как они ушли, она так и не увидела, что с ним сделала, и он почему-то испытывал невероятную гордость по этому поводу.
Конечно, ему было больно. Его яички разрывались от предвкушения, когда он фантазировал о том, как просунет свой член между этими пухлыми розовыми губами вагины и кончит в её тугой подростковый животик. Но он сохранял самообладание. Для мужчины, который имел женщин практически везде где был,
Как я стал "женщиной"