Она чувствовала его пульс языком, чувствовала, как он напрягается, приближаясь к оргазму, и замедлила темп, оставляя его на грани, заставляя ждать. Она подняла голову, встречая его мутный взгляд, и улыбнулась — медленно, удовлетворённо.
— Ещё рано, — сказала она, облизывая губы. — Я ещё не закончила изучать тебя.
Масло на ладонях Софи смешивалось с потом, когда она медленно проводила пальцами по телу сына, изучая каждую линию, каждый мускул, каждую реакцию. Его кожа блестела в тусклом свете, грудь тяжело вздымалась, а глаза были затуманены смесью доверия и голода. Он лежал неподвижно, позволяя ей делать всё, что она захочет, и эта власть над ним пьянила её сильнее, чем любое вино.
Но в тот момент, щупалец пришельца проникло глубже переворачивая мир в ее глазах.
Оно вошло легко — нормальное по толщине, по людским меркам, но длинное, гибкое, живое. Софи выдохнула, ожидая знакомого ощущения наполненности, но вместо этого почувствовала нечто совершенно иное. Щупальце начало извиваться внутри неё — не просто двигаться вперёд-назад, а скручиваться, пульсировать, вибрировать, задевая стенки влагалища под разными углами, одновременно массируя и дразня.
Стон, который вырвался из её горла, был низким, грудным, и она замерла, вцепившись в бёдра сына, чувствуя, как это неведомое движение отдаётся импульсами во всём теле. Она оторвалась от члена, переводя взгляд вниз, на свой живот, и увидела то, от чего перехватило дыхание — под кожей, чуть ниже пупка, отчётливо двигалась выпуклость, медленно ползущая из стороны в сторону, словно что-то живое ворочалось внутри неё.
— Какого чёрта... — выдохнула она, не веря своим глазам. — Оно там... я вижу его внутри себя.
Щупальце продолжало двигаться, закручиваясь спиралью, и Софи почувствовала, как внутри нарастает странная смесь страха и невероятного, почти пугающего удовольствия. Она никогда не испытывала ничего подобного — это было глубже, чем проникновение, чем любая стимуляция, которую она знала. Казалось, щупальце касается её изнутри так, как невозможно касаться обычным членом, задевая точки, о существовании которых она даже не подозревала.
— Боже, — простонала она, запрокинув голову, и её пальцы впились в кожу сына, оставляя следы. — Что это за хрень? Я чувствую, как оно шевелится у меня в киске, будто червяк в земле, только... Черт, это... охренительно.
Она посмотрела на пришельца с выражением, в котором смешались шок и жадное любопытство.
— Ты мог бы сказать, что твои щупальца умеют ТАКОЕ! Я чуть не обделалась от неожиданности! Но не прекращай, мать твою, продолжай!
Она снова перевела взгляд на сына, и её глаза горели безумным огнём. Она наклонилась и лизнула его член от основания до головки, не прекращая выгибать таз навстречу извивающемуся щупальцу.
— Ты видишь это, Марк? — спросила она, и голос её был хриплым, сорванным. — Видишь, что он делает со мной? Я чувствую себя так, будто меня трахают изнутри каким-то космическим червём, и мне это нравится, боже, как же мне это нравится.
Она рассмеялась — истерично, освобождённо, и в этом смехе не было ни капли прежнего стыда.
Щупальце внутри неё ускорилось, вибрируя на высокой частоте, и Софи почувствовала, как оргазм нарастает с пугающей быстротой — не постепенно, как обычно, а резко, как взрыв. Она вскрикнула, выгнувшись дугой, чувствуя, как мышцы влагалища сжимаются вокруг щупальца, но оно продолжало двигаться, заставляя её кончать снова и снова, продлевая микро-оргазмы, без перерыва, без передышки.
— Ебаный в рот, — выдохнула она, обмякая на теле сына, всё ещё чувствуя, как щупальце пульсирует внутри неё. — Я только что кончила так, что, кажется, увидела бога, чёрную дыру и
По ту сторону любви