второй эклер. Она поднесла его ко рту и сначала не откусила — чуть пососала край, втягивая крем и начинку прямо в себя. Щеки слегка втянулись! Она закрыла глаза и улыбнулась — широкой, почти блаженной улыбкой.
— «Этот... — она оторвалась от эклера, губы ее уже блестели от смеси — прям вообще бомба. Сынок, сюда больше начинки положили, да? Я прям чувствую, какая она теплая и густая. Не могу оторваться! Мммм...»
Она снова прижалась губами к эклеру и пососала — уже дольше, с тихим влажным звуком. Потом откусила и начала жевать, но теперь уже не просто ела — а по настоящему смаковала! Из уголка рта сразу выступила довольно заметная белая струйка, которая потекла по подбородку.
— «Ммм... боже, как вкусно — проговорила она, проглотив — эта начинка... просто вкуснятина! Будто тает и разливается по всему рту. И после того, как проглотишь, во рту еще долго остается... тепло. Странно, но очень приятно! Только выглядит немного странно...»
Она доедала второй уже с видимым удовольствием. Каждый укус сопровождался влажным чавканьем и тихим мычанием! Когда она добралась до середины, еще одна капля спермы с кремом выступила из отверстия и медленно стекла по ее пальцу. Она слизала с него все остатки, не задумываясь, и облизала губы.
— «Надо такие еще взять, — сказала она уже чуть хрипловато — прям не наемся!»
— «Если хочешь, завтра специально схожу и возьму еще! — сказал я — или даже сам сделаю! Гляну рецептик. И добавлю еще больше начинки. Свежей! Чтобы ты могла... как следует насладиться.»
Она не уловила подтекста, просто кивнула и взяла третий эклер — самый полный!Когда мамочка закончила, губы у нее блестели, подбородок был слегка влажным, а на футболке осталось два маленьких пятнышка!
— «Сынок... — сказала она, глядя на пустую тарелку. Голос был тихий и чуть удивленный — спасибо, сладкий мой! Накормил мамочку! Бери еще такие, хорошо? В них начинка будто не просто крем, а что-то... более насыщенное. И после того, как съешь, во рту остается такое приятное послевкусие! И хочется еще!»
Она подняла глаза на меня. Взгляд снова упал на мой пах — теперь уже открыто, на несколько секунд! Словно моя сперма действительно разбудила в ней голод, который эклерами явно не утолишь!
— «Не за что, мамуль! Рад, что тебе понравилось!»
Она не посмотрела мне в глаза, но когда проходила мимо, ее бедро на мгновение коснулось моего! Она лишь на секунду, будто то бы игриво, вильнула попкой!
Я остался стоять на кухне. На тарелке лежали только крошки! Мамочка все слопала и требовала добавки! Оххх...представляю, как мама жадно будет сосать, когда я намажу свой хуй сливками!
Я тут же сунул руку в карман. Баночка со снотворным лежала и ждала своего заветного часа!
«Предложу чай или кофе перед сном. Она выпьет, расслабится, ляжет. Ее дыхание станет глубоким и ровным. Ротик чуть приоткроется....она будет спать крепко! И я смогу подойти... тихо...и...»
Осталось лишь дождаться позднего вечера!
Глава 8.
Было без четверти девять. Я сходил в душ, вытерся, открыл шкаф и надел тонкие белые боксеры из почти прозрачного хлопка. Из зала доносились приглушенные голоса сериала. Я прошел мимо широкой арки, замедляя шаг, и остановился у полки, будто рассматривая книги. После горячей воды хуй сильно разбух, и в белых трусах он заметно выпирал! Я действительно уже стал рассматривать книги деда, давая мамочке «спокойно» полюбоваться! Джек Лондон «мятеж на Эльсиноре» была одной из самых моих любимых, и дедушка, наверное, раза три читал ее мне вслух. А вот и Теодор Драйзер «Американская трагедия», которую я с упоением прочитал прошлым
Рекламный агент