Категории: Инцест | Зрелые
Добавлен: 01.07.2026 в 03:41
Айгуль в свои сорок пять выглядела так, что любой молодой парень обернулся бы ей вслед. Смуглая кожа, с густыми -черными волосами, которые она обычно собирала в тугой пучок, и широкими бедрами, которые плотно обтягивала синтетическая ткань юбки В её взгляде всегда читалась смесь спокойной мудрости и чего-то скрытого, какого-то внутреннего зверя, которого она умело маскировала за строгостью. Но дома, когда дверь закрывалась, она сбрасывала каблуки и всю эту сковывающую одежду, оставаясь в одном тонком халатике, который едва прикрывал пышную грудь с темно-коричневыми сосками.
После автокатастрофы, унесшей жизнь её мужа, Айгуль казалось, что мир остановился. Муж был человеком сложным: властным, часто резким, и, что самое горькое, не верным. Айгуль знала о его любовницах — молоденьких девушках и случайных знакомых, — но терпела, стараясь сохранить семью ради сына.
Однажды вечером она набрала номер Рустама. Сын работал на стройке в другом городе, пытался закрепиться, зарабатывать и строить свою жизнь.
– Русик, привет, – тихо сказала она, прижимая трубку к уху и глядя в окно на заходящее солнце.– Привет, мам. Как ты?– Тишина такая... Мне страшно одной, – её голос дрогнул. – Прилетят ребята завтра, тетёшка твоя из Киргизии. Похороны пройдут, но мне... мне будет очень тяжело.– Я уже взял билет. Прилечу завтра к обеду. Держись, мам. Я с тобой.
Рустам, двадцатипятилетний статный парень с упругими мышцами и глубоким, внимательным взглядом, летел домой с тяжёлым сердцем. Он любил мать. Слишком сильно, возможно, слишком искренне для обычного сына. Подростком он часто закрывался в ванной, представляя, как его пальцы скользят по её бедрам, как он прикасается к её губам. В те ночи, когда тоска и возбуждение сжимали его тело, он закрывал глаза и представлял её — обнаженную, пахнущую её любимым ванильным парфюмом. Его рука сжимала член, ритмично двигаясь, пока в голове всплывали картины её обнаженного тела.
Похороны прошли в серой, глухой тишине. Все ели, пили, обсуждали покойного.– Хороший был человек, – икал старый дядя, потирая живот. – Строгий, но справедливый. Столько заводов поднял...– И дом построил на века, – добавила тётя, аккуратно разламывая лепешку. – Жаль, что беда такая свалилась. Неожиданно.
Айгуль сидела в углу, молча кивая. Она видела, как Рустам смотрит на неё — не с сочувствием, а с какой-то глубокой, странной нежностью. Он не сводил с неё глаз, и это заставляло её смущаться.
Прошел год. Рустам остался с ней, чтобы помочь восстановить дом, раздать долги отца и просто не оставлять её одну. Жизнь вошла в колею. По вечерам они сидели на террасе, пили чай, обсуждали новости. Но внутри Айгуль росло странное, почти пугающее чувство. Она часто ловила себя на том, что разглядывает спину сына, когда он чинит забор, или вдыхает запах его пота, когда он заходит в дом после работы.
Ей не хватало секса. Долгое время она была одна, и даже с мужем всё стало вялым и привычным, особенно в последние годы, когда он всё чаще задерживался «в командировках». Ночью, в своей постели, она представляла, как сильные руки сынам обнимают её, как он прижимает её к стене... Она сходила с ума от этих мыслей, потому что понимала: это неправильно. Это грех.
Однажды вечером, когда небо затянуло тяжёлыми тучами, они решили помянуть отца. Стол был накрыт в гостиной. Айгуль надела длинное чёрное платье с кружевным подолом, которое подчеркивало её формы. Она налила в два стакана коньяк, достала мясную нарезку и хлеб.
– За отца, – глухо сказал Рустам, поднимая стакан.– За отца, – эхом повторила она.
Они выпили. А затем налили по второй. И третий. Коньяк
Мама друга. Часть 1.