нему всем телом. Ему было приятно. В этом и была проблема. «И потому что, если я буду танцевать с тобой, я... захочу сделать... с тобой ещё кое-что». Она поняла, что сказала и запаниковала. «Что-то, чего делать не следует». Она сильно оттолкнула его и он позволил ей отойти, но держал её за руку. Она стояла, дрожа и задыхаясь.
«Позволь мне дать тебе обещание», — мягко сказал он. Он поднял её руку и нежно поцеловал её. «Я никогда не сделаю с тобой ничего такого, чего ты не одобришь. Как тебе это? Кроме того, всё, чего я хочу, — это танцевать с тобой».
Она была как олень в лесу, который чувствует опасность, но не видит её. Его рывок притянул её обратно к его груди и она почувствовала себя в безопасности. Они танцевали. Через пять минут она вся промокла. Она буквально чувствовала, как сок стекает по внутренней стороне её бёдер. Она никогда в жизни не чувствовала себя такой распутной и при этом была полностью одета! Песня закончилась и он наклонил её. Она откинулась на его сильную руку, обмякшая, с запрокинутой головой и выпяченными грудями. В этот момент он поцеловал её обнажённую шею. Она чуть не испытала оргазм и немного поборолась, пока не почувствовала, как он поднял её. Теперь они не танцевали, но его руки всё ещё обнимали её.
Она посмотрела на его загорелое красивое лицо и сказала: «Ты обманул».
«Мне жаль», — сказал он, пытаясь изобразить раскаяние.
«Нет, не жаль», — сказала она.
«Нет... не жаль», — согласился он.
Она подняла руку и поцеловала его, и в этом поцелуе она поняла, что этот мужчина владеет ею... что она сделает все, что он попросит, позволит ему сделать все, что он попросит. Она смутно подумала, что не принимает противозачаточные таблетки, но во время поцелуя ей было все равно. Когда поцелуй закончился, она сказала: «Думаю, мне нужно в спальню».
Его большие глаза смотрели на неё сверху вниз. «Не думаю, что смогу так долго ждать», — сказал он. Он поднял её и она оказалась сидящей на кухонном столе. Его руки скользили вверх по её ногам, поднимая юбку. Она всегда надевала юбку, когда он приходил. Она почувствовала, как его рука схватила её трусики, откинулась назад и приподняла бедра для него. Затем, прежде чем она успела сбросить их, его лицо оказалось в её интимной зоне и она мчалась к своему первому оргазму. Он сосредоточил свой язык и зубы на её клиторе. Она уже была так близка к оргазму, что первое прикосновение вызвало у неё судороги. Её ноги резко выпрямились и пальцы зарылись в его волосы, притягивая его к себе еще крепче.
В этот момент в дверь вошла Мэнди.
Заскучав у подруги, она решила вернуться домой. Открыв дверь, она увидела свою мать, лежащую на кухонном столе, с ногами, поднятыми вверх и широко раздвинутыми, синие трусики свисали с одной лодыжки. Голова мистера Уилсона находилась у основания её ног, где юбка была задрана на животе. Мистер Уилсон лизал её матери!
Они не слышали, как открылась дверь, поэтому не знали, что Мэнди там. Честно говоря, Робин так сильно шумела, что они бы и не услышали, даже если бы прислушивались. Она стонала, рыдала и кряхтела, переживая свой первый оргазм, а затем внезапно испытала ещё один, когда Боб ввёл свой длинный палец в её малоиспользуемую вагину. Он исследовал её глубины, нащупывая шейку матки, которую затем дразнил кончиком пальца. Руки Робин беспорядочно размахивали и стучали по столешнице.
Мэнди застыла на месте, наблюдая за настоящим сексом. Она слышала, как об
День учителя