не холодильник. Это ведь её муж! А своего мужа принято пользовать самой, ни с кем не делясь!
– Поверь мне, нет в мире ни одного женатого мужика, которым бы втайне не воспользовалась другая женщина, – уверенно заявила Валька. – Я сама уже знаешь сколько женатиков перепробовала? И ничего страшного! Их жены об этом даже не подозревают!
– Да, но это не просто жена! Это моя дочь!
– Никита всё равно будет ей изменять, – пожала плечами Валька. – С чужой незнакомой женщиной. Так пусть лучше с тобой, а не с кем-то другим.
– С чего это ты взяла, что он и так будет изменять? – удивилась Надежда Степановна.
– А потому, что все мужики изменяют. Тем более те, у кого жены плохо за собой ухаживают.
– Чего?! – возмутилась Надежда Степановна. – Ты хочешь сказать, что моя дочь недостаточно красивая?
– Она молодая и пока что красивая. Но это ненадолго, ведь Танька совершенно за собой не следит. Не бреет ноги. Не делает прическу. Судя по запаху, даже не моется. Ещё и сиськи маленькие...
– Валька!
– Что? Я только говорю, что рано или поздно муж начнёт ей изменять. Это же очевидно! А ты её спасёшь. Чтобы муж удовлетворился у себя дома и не ушёл к другой женщине.
– Да ну тебя, – отмахнулась Надежда Степановна. – Тебя как послушать, так с зятем спать – это добродетель.
– Как есть добродетель! – подтвердила Валька. – Посуди сама. – Она стала загибать пальцы. – Во-первых, мужик будет в хорошем настроении. Дочери твоей от этого хорошо? Хорошо. Во-вторых, меньше шансов, что заведет себе любовницу на стороне. А зачем она нужна, если дома и так уже любовница есть? В-третьих, от любовницы заразы никакой не принесет для твоей дочери.
– Заразы? – ужаснулась Надежда Степановна.
– Ну да, девки-то всякие бывают. И заразные в том числе.
– Ладно, – кивнула Надежда Степановна. – Я сделаю это ещё один раз. Исключительно из добрых побуждений.
– Только из добрых! – подтвердила Валька.
– Ради моей дочери.
– Ради неё!
– И ради себя, – признала Надежда Степановна. – Потому что мне очень хочется пойти в этот душ. Чтобы он меня трахал сзади, а я просила быстрее и сильнее. И чтобы он лапал меня сзади за сиськи. Я как только перечитываю этот его рассказ, так из меня прям сразу течёт!
– Осторожнее, у меня обивка новая на табурете. Не испачкай, – ухмыльнулась Валька.
– Да ну тебя, – отмахнулась Надежда Степановна и ушла домой.
Часть 5. Зять жарит тёщу в душе
Это был самый обыкновенный ужин. Танька болтала о событиях недавней смены в больнице. Надежда Степановна возмущалась, что её подчинённые становятся всё более безолаберными и больше кофе пьют, чем работают. Никита что-то бубнил о стиральных машинах. Все они ели гречневую кашу и пили вишневый компот.
А затем прозвучала роковая фраза. Словно выстрел из стартового пистолета.
– Я спать, – объявила Танька. – Прошу меня не будить, разве что только пожар. – Она улыбнулась, посчитав свою шутку смешной.
Танька ушла, а Надежда Степановна почему-то сразу занервничала. Из её руки выпала вилка. Звякнула об пол. Она наклонилась и подняла вилку. Возвращаясь на место, стукнулась затылком о стол. Тарелки звякнули.
Никиту тоже схватил нервяк. Он заерзал на стуле и прокашлялся. Зять и теща больше не смотрели друг другу в глаза. Между ними тут же появилась неловкость. Как будто теперь им сложно было находиться рядом вдвоём. Танька ушла и унесла с собой осколки привычной жизни. Той самой, которая разбилась сегодня утром.
Наступило неловкое молчание. Затем Никита опять прокашлялся.
Дурочка на чертовой карусели. Часть 3