посоветовала Надежда Степановна. – Вначале это как-то не очень, но потом...
– Нет, спасибо, – подняла руки Валька в защитном жесте. – Я лучше воздержусь. Конечно, я не такая естественная, как твоя дочь, но чтобы на тебя ссали... Это уже перебор.
– В общем, дело-то совсем не в этом, – отмахнулась Надежда Степановна. – Дело в том, что этот новый рассказ очень подозрительный.
– Подозрительный?
– Да. Сразу я не поняла, как только прочитала, потому что была в шоке. Но ночью у меня появилось время всё обдумать. И знаешь, что?
– Что?
– Кажется, он всё знает.
– Знает? – у Вальки забегали глаза. – Но... Но как? Почему ты так думаешь?
– Да потому что его новый рассказ выглядит как шантаж. Он будто говорит мне: «Дашь в жопу, а иначе я расскажу твоей дочери, какая ты развратница!» Понимаешь? Он как будто знает, что я это прочту, и пишет специально для меня.
– Ну-у-у-у, может быть это...
– Как будто кто-то проболтался.
– Да кто мог проболтаться-то, – отмахнулась Валька с невинной улыбкой.
– Ты! – Надежда Степановна указала на подругу пальцем, и её взгляд стал острым. – Валька! Признавайся! Ты моей дочери вчера проболталась или нет?
– Нет!
– Правду говори!
– Я не проболталась.
– Валя! Мне это нужно знать. Я не станут на тебя обижаться. И массажное кресло обратно не заберу. Пожалуйста, скажи правду!
Валька немного помолчала, затем вздохнула и призналась:
– Ну хорошо, я ей сказала кое-что, но не всё.
– Ты охренела! – завопила Надежда Степановна. – Я тебе по секрету, а ты...
– Но что мне было делать! – защищалась Валька. – Она вообще ничего не понимала и не собиралась ничего в себе менять, пока я ей не наплела, что Никита её завтра бросит, если она не назовет себя шлюшкой и не попросит отшлёпать.
– Никита её бросит? Но в рассказе ничего такого не было!
– Но я приукрасила немного, – пожала плечами Валька. – Зато видишь, всё срослось, судя по новому рассказу.
Надежда Степановна вздохнула и задумалась. Её глаза уставились в пустоту. Постепенно она успокоилась. В этом молчании прошла минута, потом – вторая. А затем Надежда Степановна заговорила:
– Я всё поняла. В рассказе – враньё. Ничего у них с Танькой не получилось. Танька сегодня ночевала в гостиной, а за завтраком они почти не разговаривали. Это значит, что они с Никитой поссорились.
Валька молча слушала. Только кивала.
– И тут же, поздним вечером, он пишет шантажирующий рассказ, – продолжила Надежда Степановна. – Заставляет меня трахать себя бананом в задницу, хочет обоссать... Понятно, что это наказание. И понятно, за что. Он понял, что я за ним шпионю.
– Похоже на то, – вздохнула Валька.
Надежда Степановна снова посмотрела на подругу сердито:
– Отвечай, болтунья! Что ты рассказала моей дочери! Только честно. Говори, как есть!
– Я сказала, – Валька виновато уставилась на свои руки. – Ну, я ведь про вас с Никитой ничего не говорила! Я наплела, что некий Никитин друг нашёл этот сайт рассказов, и этот друг ходил к своей соседке, уверовал в волшебство, и потом уже предложил это Никите. И тогда Никита написал рассказ, что если Танька на возьмется за ум, то он её бросит. И всё! В общем, Танька думает, что Никита написал один-единственный рассказ!
– А про слежку зачем разболтала?
– Так ведь Танька спросила, откуда я это всё знаю. Вот и пришлось рассказать о слежке. Но больше она ничего не знает, клянусь! – Валька перекрестилась.
– Слава богу, хоть о нас с Никитой Танька ничего не знает, – вздохнула Надежда Степановна. –
Западня, или случай в деревне