– Немедленно прочисти его, а то вода почти не стекает. И из стока воняет, как из говнятника! – рявкнула Надежда Степановна и топнула ногой.
– Ну ладно, чего вы кипятитесь. – Никита лениво поднялся.
– И ещё нужно вентиляцию на кухне почистить. И решётку хорошо выдрай, а то жёлтая уже, как единственный зуб бабы Варвары.
– Это ещё кто? – удивился Никита.
– Совсем тормозишь? Мама моя. Танина бабка. Мы были у неё на прошлой неделе.
– А, ну да.
– Иди, работай!
– Так ведь поздно уже. Может, завтра?
– На завтра для тебя другая работа есть, – отрезала Надежда Степановна и удалилась, громко топая.
Часть 17. Пьяная давалка
Утром все трое завтракали бутербродами.
– А Ленка тогда укол ему как даст в задницу, болючий! – рассказывала Танька, громко смеясь и размахивая бутербродом. – Всё, больше Игнатьев за сигаретами из больницы не бегал. Охота к курению сразу пропала.
Кажется, это было смешно. Но никто не смеялся. Надежда Степановна сидела хмурая, и время от времени с подозрением поглядывала на зятя. Никита же выглядел расслабленным и даже каким-то... удовлетворенным. Он поглядывал на тёщу, будто отслеживая её реакцию.
– А у тебя, мам, как дела? – спросила Танька. – Как прошёл вчерашний вечер?
– У Надежды Степановны вечер прошел в подготовке к важному мероприятию, – ответил за неё Никита. – Потому что сегодня в десять утра у мамы важная презентация.
– Вовсе нет. Я поеду к двенадцати.
– Как к двенадцати? Вы же говорили, что нужно к десяти!
– К десяти подготовка будет, всякая ненужная муть, – процедила сквозь зубы тёща. – А сама выставка начнётся в двенадцать.
– Ах, в двенадцать, – кивнул Никита. – В таком случае, извините, я ненадолго отойду. Мне нужно ответить на письмо по работе.
– Эту ерунду, которой ты занимаешься, нельзя называть работой, – буркнула Надежда Степановна. Она яростно откусила бутерброд, как хищник, терзающий добычу, и стала жевать так усердно, будто представляла, что перемалывать зубами мошонку зятя.
А тем временем Никита включил компьютер. Он открыл свой вчерашний рассказ и отредактировал его. Вместо десяти часов поставил двенадцать. А затем он позвонил Петьке.
– Да, бро? – ответил тот совершенно трезвым голосом. – Я моцик ковыряю, ты что-то хотел или не срочно?
– Короче, сайт не волшебный, – быстро сказал Никита. – Тёща моя явно всё читает. Сидит теперь, бесится.
– Ну, поздравляю, вот ты всё и выяснил. А теперь...
– Но я хочу её ещё немного побесить, – сказал Никита тихо. – А то совсем берегов не видит, стерва. Хочу её проучить. И мне нужна твоя помощь.
– Моя? Но я чужих тёщ проучивать не умею.
– От тебя требуется только присутствие. Скажи, ты не мог бы сейчас подъехать к нам и взять с собой литр коньяка? Конечно, за мой счёт. Поляна полностью с меня.
– Угощаешь? – Петька явно заинтересовался. – Тогда ладно. Только... Тёщи твоей дома нет? Меня с лестницы никто не спустит?
– Да не бойся, всё будет нормально.
– Но это... Ну, мы просто выпьем и всё? Ты же не втянешь меня в глупую ситуацию?
– Нет, всё будет нормуль. Не бзди.
– Ну ща, я тогда моцик пока консервирую. Вечером доделаю. Прям сейчас выдвигаться?
– Да, сейчас. Жду.
Никита, довольный, выключил ноутбук и вернулся за стол.
Мать и дочь всё ещё ели. Надежда Степановна сердито жевала, а Танька щебетала:
– Мне вчера столько комплиментов сделали! Даже Григорьич, наш завоотделением, заметил, что моя причёска...
– Мне тоже нужно ненадолго отойти, – перебила мать, едва увидев Никиту, и поднялась со стула. С бутербродом в
Секс в машине.