– Ты! – Танька ткнула мужа пальцем в грудь. – Тащи сюда своего дружка. Войдем в мамкину комнату. Будете прямо здесь трахать меня вдвоём.
Никита вытаращил на жену глаза, не понимая, что это: пьяный бред, или у Таньки просто съехала крыша, когда она узнала правду о матери.
– Чё уставился? Я неясно выразилась?
Танька покачнулась. Она бы упала, но Никита поймал.
– Что ты несёшь? – пробормотал он. – Или в спальню. Выспись. Протрезвеешь, и завтра мы всё обсудим.
– Значит, так! – сказала Танька. – Ты изменил мне. Теперь я должна тебе изменить. Под твоим присмотром. И тогда счет уравняется. Тогда совесть твоя буде чиста. Понятно тебе? Тащи сюда Петьку.
Никита застыл. Он узнал слова из своего собственного рассказа. Но он не имел в виду ничего такого, когда это писал! Он просто хотел позлить тёщу. Вывести её на чистую воду. Заставить признаться, что она шпионит за ним. Заставить извиниться. А Танька решила, что всё это взаправду.
– Я не хочу, чтобы ты спала с кем-то, кроме меня, – прошептал Никита. – Я твой муж.
– Охренел? – возмутилась Танька и ударила его кулаком в грудь. – Ты жарил мою мамашу в зад! Ты ссал на неё! Ты...
– Обещаю, это больше не повторится, – быстро сказал Никита.
– А, ну раз не повторится, тогда ладно, никаких претензий, – Танька зло рассмеялась. Затем вдруг снова стала серьезной. – Значит, так. Или зовешь Петьку, вы меня трахаете, и тогда я на тебя больше не обижаюсь, или развод.
– Развод?
– Да. Развод. И пошёл вон из моей квартиры. Вали обратно в свою общагу, к своим клопам и тараканам. Или в деревню, к родителям. Там ты найдешь себе какую-нибудь оборванную деревенскую шлюху, которая не станет возражать, если ты время от времени трахнешь её мамашу.
Никита молчал. Танька смотрела на него гневным взглядом.
– Или Петька, или развод, – повторила она.
Никита помолчал ещё немного. Затем вздохнул и крикнул в сторону кухни:
– Петька!
Тот молчал. Будто затаился.
– Петька!
Никита решительным шагом ворвался на кухню. Петька жевал пирожок. Он посмотрел на друга испуганным взглядом.
– Я всё слышал. Но я не могу, – промямлил он с полным ртом.
– Да ладно тебе, дружище, – Никита похлопал его по плечу. – Трахни разок мою жену, спаси мой брак.
– Не могу, – повторил Петька и попытался откусить пирожок ещё раз, но Никита отнял его и швырнул на тарелку.
– Не бойся, ты ведь не будешь один. Я буду тебе помогать. Мы сделаем это вдвоём.
– Да как так-то! Это же твоя жена!
– Но ты же слышал, что она сказала? Трахнем её, и всё оставим в прошлом. А иначе – развод.
– Но это ведь твоя жена! – повторил Петька, уже поднимаясь со стула.
– Давай, не ной, – успокаивал друга Никита, подталкивая его в спину. – Справимся быстренько, и пойдёшь обратно в свой гараж.
Петька схватил со стола бутылку коньяка, быстро отпил прямо из горла. Никита отнял бутылку и поставил обратно на стол.
– Хватит, а то мимо дырки промахнешься.
Он потащил Петьку в коридор, где стояла, прислонившись к стене Танька. Она держала дверь в комнату матери приоткрытой.
– Туда, – указала она внутрь.
– Ты сдурела? – испугался Никита. – Там твоя мать спит!
– Туда! – упрямо повторила Танька.
– Давай лучше к нам комнату!
– Туда! – Танька топнула ногой. Затем сказала мягче: – Она не проснется. Я её тормошила, кричала, а мать всё равно не проснулась. Она сильно пьяная.
Мягкий плен