Татьяна Денисова очнулась, лежа на твердом полу. Кожей она чувствовала его холод. Жутко, как с похмелья, болела голова. Она вдруг с удивлением поняла, что обнажена. А когда она открыла глаза, на нее обрушилось ощущение полной нереальности происходящего, голова закружилась и она чуть не потеряла сознание снова. Ощутив наготу, она тут же села, поджала ноги и обхватила себя за грудь. Ее сковал ужас, она замерла. Взгляд ее бешено забегал, но затуманенный мозг по началу отказывался воспринимать целостную картину.
Она находилась в странном квадратном помещении, холодом, стерильностью и белизной напоминавшем больничную палату. В этом помещении не было ничего, кроме нее самой и лежащего рядом на полу без сознания, тоже голого, ее сына Артема. Стена, к которой она прислонилась спиной чтобы сесть, была белоснежной, но в углу Татьяна заметила цифры 8:53 с мигающим двоеточием. Она поняла, что это время, а стена представляет собой экран. Пол состоял из массивных белых плит, как прикинула Татьяна немного позже метр на метр, и таких было 4 на 4. На одной из них было два символа - D2. Высота помещения тоже, судя по всему, была 4 метра. Потолок был испещрен множеством приборов. Татьяна разглядела светильники, вентиляционные щели, спринклеры для воды, камеры наблюдения и, кажется, динамики. Увидев по углам камеры она инстинктивно сжалась еще сильнее. Назначение части приборов осталось ей непонятным, возможно это были какие-то датчики. Остальные же три стены были сделаны из прозрачного плексигласа, в них можно было увидеть множество небольших отверстий, таких, что не получится просунуть и пальца, но воздух и звук могут проходить свободно. Прозрачные стены отделяли Татьяну от других таких же помещений, где на полу тоже лежали голые люди без сознания. Вдали было видно белые стены.
Присмотревшись внимательнее, разглядев на полу других помещений, а правильнее, как начинала понимать Татьяна, камер, другие символы, Татьяна поняла, что они находятся в комплексе из 16 камер, снова 4 на 4. Присмотревшись внимательнее к людям на полу, она обнаружила, что в каждой камере лежит женщина приблизительно ее возраста, и парень возраста ее сына. Татьяне было 40 лет, а ее сыну неделю назад исполнилось 19.
Количество вопросов у нее в голове зашкаливало и отдавалось болью в висках. «Что это за место? Как мы здесь оказались? Кто все эти люди? Где наша одежда? Еще эти камеры, что здесь, черт возьми, происходит?!» И все это только в голове. Она боялась даже громко дышать, тем более двигаться. Особенно, когда начала замечать шевеление в других камерах.
Люди приходили в себя и начинали задаваться теми же вопросами, что и Татьяна. Сначала она вознамерилась наблюдать за реакцией соседей по несчастью, но ей тут же стало не до этого, когда на полу зашевелился Артем.
Он медленно сел, щурясь от яркого света, начал не спеша озираться, сам еще не понимая толком спит он или нет. Какая-то нереальная стерильность, какие-то странные голые люди поднимаются с пола. И тут его лениво блуждающий взгляд добрался до мамы. И замер, а глаза его расширились. Он уставился на обнаженную мать, стыдливо прикрывающую себя. Ее женскую красоту он начал примечать уже давно. Татьяна являлась обладательницей шикарных форм, роскошная грудь третьего размера, пышные манящие бедра с гладкой белой кожей, и при этом талия у нее была не совсем тонкой, но животик был небольшим и создавал приятный контраст с манящими прелестями. Прибавим к этому красивое нежное и доброе лицо, густые русые волосы до плеч и получим мечту подростка в самом пылу спермотоксикоза. Артем впервые видел маму голой и сейчас это
Плохой парень (2)