— Ты считаешь, то что мы делаем, это плохо? - спросил я.
— Да нет, это естественный процесс жизни человека. Я считаю, что таких видео должно быть больше. Знаешь, я не понимаю, почему человечество так этого стесняется.
— Чего именно?
— Ну секса. Это же не правильно. Вот смотри, - она села, повернулась ко мне, глаза ее загорелись. - Цель любого живого существа — оставить после себя потомство. Верно?
— Ну да.
— А дети не рождаются без секса. И чем больше секса вокруг, тем больше желание им заниматься, и тем больше желание плодиться. Разве нет? Почему из этого сделали что-то постыдное? Люди смущаются этого и стесняются. Разве это не странно?
— Согласен, Юль. Общество скрывает от детей и подростков существование секса, и они сами изучают этот вопрос, подсматривая и подглядывая. Только у многих складывается неправильная картина, и это чувство стеснения заставляет их ходить девственниками долгое время.
Мы ушли в философские рассуждения. Это было удивительно, сидеть на диване в маленькой квартире, в чужой стране, без денег, без перспектив, и обсуждать природу человеческой сексуальности. Юля говорила о том, что тело — это прекрасно, что не нужно его прятать, что стыд — это конструкт, навязанный религией и моралью прошлых веков. Она говорила о женщинах, которые не знают своего тела, о мужчинах, которые боятся не соответствовать, о парах, которые теряют страсть из-за неловкости.
Мы пришли к выводу, что то, чем мы занимаемся, — это своего рода помощь таким заблудшим душам. Мы показываем им красоту человеческого тела. Мы показываем, как нужно вести себя с девушкой, оставшись с ней наедине. Мы учим их нежности и страсти.
— Знаешь, актрисы снимаются в разных фильмах, в разных ролях, с разными партнерами, - сказал я, чувствуя, как слова сами выходят из моего рта. - Ты бы смогла сменить партнера в кино?
— Ну конечно, - ответила она, не задумываясь.
— А в нашем кино?
— Юля замерла. Она посмотрела на меня с недоумением.
— Так Кирилл, ты про что сейчас? Я тебя совсем не понимаю.
— Тут такое дело, Юль. Я собрал обратную связь, и примерно половина комментариев под нашими трансляциями о том, что у твоего партнера, то есть меня, маленький член.
— Кирюш, ты чего? Не слушай их. У тебя нормальный член.
— Она пыталась меня подбодрить, но я не был расстроен. Я смотрел на это иначе, через призму маркетинга и рекламы. Я понимал, что это шанс для нас обоих стать кем-то в этой жизни. Но чтобы расти и идти дальше, нужно улучшаться.
— Смотри, - я развернул ноутбук к ней. - Вот примерно такие же пары, как и мы. Смотри, какие размеры у их партнеров.
Я включил видео, которое нарезал и смонтировал за последние несколько дней. Там были отрывки из разных трансляций, которые я скачал с площадки. Везде крупно показывался член партнера во время минета или секса. Крупно. Медленно. С явным акцентом на размере. Я смотрел на Юлю, на ее лицо, на ее глаза, которые расширились, когда на экране замелькали кадры. Ее дыхание изменилось, стало глубже, медленнее. Она приоткрыла рот, и я видел, как на ее щеках появился румянец. Она возбудилась. Я знал этот взгляд. Я знал, когда она хотела. И сейчас она хотела. Не меня. Не нас. Она хотела то, что видела на экране.
Когда видео закончилось, Юля перевела дыхание и посмотрела на меня. В ее глазах было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видел.
Командировка. Конец или начало новой жизни