Я была вне себя от радости, когда взглянула в зеркало заднего вида и увидела, как город Юджин исчезает вдали позади нас. После почти двух полных суток в этом городе, проведённых практически всё время голышом, я не знала, смогу ли когда-нибудь снова там побывать, не вспоминая всё, что натворила. Пока мы уезжали, Эмили и СиДжей включили в DVD-системе машины запись моего проезда через окошко Макдоналдса. Оказывается, у них и в самом внедорожнике была камера, направленная на меня, — и они снова и снова прокручивали запись того, как менялись моё лицо и поза, на протяжении всего этого испытания.
— Боже, какая ты милая, когда нервничаешь, — проворковала с заднего сиденья Эмили. — И посмотри на свою славную киску — на ней ещё остались волосы.
— А как она краснеет, — добавила СиДжей. — И соски так твердеют. Каково это было, Эми?
— Это было ужасно, — выкрикнула я. — А вы заставили меня просто сидеть и позволять им меня разглядывать. Вы такие жестокие.
— Ну-ну, Аманда, — снисходительно протянула Эмили. — По записи же очевидно, что ты заведена. Должно быть, тебе это немного нравится.
— Нет, не нравится, — огрызнулась я. — Я не могу контролировать, как моё тело реагирует на экстремальные ситуации. Но мне ничего из этого не нравится — это был настоящий кошмар. А то, что вы заставили меня сделать в церкви, — хуже всего. Как вы могли заставить меня сделать такое?
— О, это было прекрасно, — с воодушевлением ответила Эмили. — В тот момент я так тобой гордилась. Ты — лучшее, что с нами когда-либо случалось. Та девушка, которую нам предлагала Гейл Дэвис, ни за что бы не справилась так же.
— Но это было так низко. Вы заставили меня принести обет стыда на коленях перед крестом во время церковной службы. Вы даже проповедника уговорили лгать ради вас.
— Старина пастор Райт. Он на всё пойдёт, лишь бы завлечь толпу в свою церковь, — ответила СиДжей.
— Вас вообще не тревожит, что вы переходите всякие границы? Не говоря уже о том, что рушите мне жизнь. У вас что, совсем нет сердца?
— Конечно, есть. Если бы не было — тебе пришлось бы трахаться со всеми в том отеле. Видит бог, за тебя предлагали немало. Но мы не хотим, чтобы тебя так портили.
Боже, до чего же спокойно они это говорят. Я только что сказала им, что они творят зло, — а им хоть бы что. Даже представить не могу, какими они бывают, когда и правда тревожатся. Наверное, по жилам у них течёт лёд.
— В общем, Аманда, — начала Эмили. — Ты так хорошо проявила себя в этой поездке, что завтра утром можешь надеть в институт всё, что захочешь. Конечно, от твоей одежды мало что осталось на выбор, но уверена — ты будешь рада прикрыться хоть чем-нибудь.
— А сегодня ночью можешь спать внутри, в собственной постели, под одеялом, — добавила СиДжей.
— Точно. Мы очень тобой довольны, Аманда. Продолжай в том же духе — и твоего отца ждут долгие годы свободы.
Может, пусть сам и расхлёбывает. Но я не могу так поступить с мамой. Лучше бы ему начать относиться к ней по-доброму. Пока мы ехали, на экране продолжали крутиться записи моих похождений.
Было около трёх часов, когда мы свернули на подъездную дорожку моего дома. Машины матери и отца стояли перед нами — значит, оба были дома.
— Пожалуйста, не заставляйте меня заходить в таком виде, — взмолилась я, гадая, что они задумали.
Сестры палачи