это. Я хотел увидеть, как она будет сосать его член, как она будет доставлять ему удовольствие. Я хотел увидеть это так сильно, что даже не удивился своему желанию. Это было неправильно. Это было извращённо. Но я хотел этого.
Я зашёл на кухню и начал готовить завтрак, чтобы был повод. Когда Люда вышла из спальни, я подошёл к ней и взял за руку. Она посмотрела на меня удивлённо.
— Что ты задумал? - спросила она шёпотом, чтобы не разбудить Азамата.
— Он спит, - сказал я, и мой голос дрожал от волнения. - Ты должна разбудить его.
— Как? - спросила она, и в её глазах мелькнуло любопытство.
— Минетом, - сказал я. - Ты должна разбудить его минетом.
Она замерла. Я видел, как её глаза расширились от удивления. Но потом в них загорелся огонь. Тот самый огонь, который я видел вчера, когда она сосала его член. Тот самый огонь, который появился в её глазах, когда она увидела его в ванной. Она не сопротивлялась. Она не сказала «это неправильно». Она просто кивнула.
— А завтрак? - спросила она.
— Я приготовлю, - ответил я. - Иди.
Она ушла в спальню. Дверь осталась открытой, и я мог наблюдать за тем, что происходило внутри. Я видел, как она сняла халатик, медленно, соблазнительно, и забралась на кровать. Я видел, как она приблизилась к его члену, как взяла его в руку и начала ласкать. Я видел, как она опустила голову, как её рот раскрылся и принял его толстую головку. Я видел, как его член исчезает в её губах, и я чувствовал, как мой собственный член становится твёрдым от этого зрелища.
Я стоял у плиты, переворачивая яичницу на сковороде, но всё моё внимание было приковано к тому, что происходило в спальне. Я смотрел, как её голова делает ритмичные движения вверх-вниз. Я слышал, как она сосёт его, как издаёт влажные звуки. Я слышал его дыхание, как оно становится глубже. Я отвлёкся на приготовление завтрака и не заметил, как их поза сменилась.
Когда я поднял глаза, я увидел, что Люда стоит раком на кровати. Она смотрела в мою сторону, и в её глазах было то самое выражение, которое я запомнил навсегда. Выражение полного подчинения. Позади неё возвышался как гора Азамат. Он держал её за бока и с силой вбивал свой член. Его мышцы напрягались при каждом движении, и я видел, как его член скользит в ней, как он входит и выходит, оставляя влажный след на её коже.
Люда не сдерживалась. Она стонала как никогда. Я впервые слышал, что она может так стонать. Она стонала громко, не стесняясь, как будто хотела, чтобы весь мир услышал её. Я замер, разглядывая то, что там происходит. Вид трахающейся жены с другим мужчиной был потрясающий. Я смотрел на её тело, которое двигалось в такт его толчкам, на её грудь, которая покачивалась при каждом движении, на её лицо, которое было искажено удовольствием. Я смотрел и не мог оторвать взгляд.
Но вскоре Азамат ускорил движения и замер. Он кончил. Я видел, как его тело напряглось, как он вжался в неё, как его член пульсировал внутри неё, изливая свою сперму. Он кончил быстро, как будто утренний секс для него был чем-то обычным. Просто слить накопившееся за ночь. А для нас с Людмилой это было утреннее потрясение. Первый день мы жили в новом статусе рабов. И это начиналось так ярко, так дико, так невероятно.
Завтрак был готов. Люда лежала на кровати и приходила в себя. Её дыхание было частым, она смотрела
Исповедь содержанки.