его мошонки. Это было странное ощущение, но я чувствовал, что это доставляет ему удовольствие. И Азамату это понравилось. Я видел это по его лицу. Он запрокинул голову и закрыл глаза. Его дыхание стало глубже, он расслабился под моими руками.
— Раздевайся, - сказал он. - Заходи в душ. Иначе сейчас всё забрызгаем.
Я немного поколебался. Я не был готов к этому. Но я знал, что у меня нет выбора. Я начал снимать с себя одежду. Футболка, брюки, трусы. Я стоял голый перед ним, и он смотрел на меня. Его взгляд был оценивающим, но в нём не было презрения. Только удовлетворение. Он смотрел на моё тело, и я чувствовал себя выставленным на показ.
В душе было хорошо. Тёплая вода стекала по нашим телам, и я чувствовал, как она смывает с меня всё, что осталось от моей старой жизни. Я опустился на колени и начал массировать его яйца, нежно и в то же время качественно. Мои пальцы скользили по его коже, и я чувствовал, как ему нравится это. Я слышал его дыхание, оно становилось глубже. Я чувствовал, как внутри его мошонки перекатываются его яички, как они поднимаются, когда он напрягается. Я гладил их, массировал, и чувствовал, как он тает от удовольствия.
И тут неожиданно я почувствовал, что он начал мочиться. Прямо мне в лицо. Одной рукой он придерживал член, направляя струю. Я замер. Я должен был отодвинуться. Я должен был сопротивляться. Но я не мог. Я был рабом. Я принял это. Я принял свою роль.
— Не отворачивайся, - сказал он. - Открой рот.
Я открыл рот. В него прицельно начала литься моча. Она была утренней, вонючей и жёлтой. Я чувствовал её вкус, её запах. Она заполняла мой рот, и я старался не захлебнуться. Я глотал её, чувствуя, как она стекает по горлу. Я был рабом. Я расслабился, слушая и чувствуя, как внутри моего рта его струя создаёт звук журчания. Он мочился прицельно и улыбался от того, что я унижаюсь перед ним. А мне начало нравиться. Я получил удовольствие от того, что был раздавлен, от того, что меня не стало как мужчины и как мужа. Я был жалким чмошником, на которого мочились. И эта роль меня очень устраивала.
Когда он закончил, я закрыл рот и проглотил остатки. Я поднял глаза на Азамата. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было удовлетворение. Он был доволен мной. Он был доволен моим подчинением.
— Молодец, - сказал он. - Ты быстро учишься.
Мы вышли из душа. Люда уже сидела за столом, одетая в халат. Она смотрела на нас, и я видел, как её взгляд скользит по нашим телам. Она улыбнулась, когда увидела меня, и в её улыбке не было стыда. Только одобрение. Она знала, что я был в душе с ним. Она знала, что он мочился на меня. И она не была против. Она приняла это как часть нашей новой жизни.
Мы сели за стол, и начали есть. Завтрак был вкусным, но я почти не чувствовал вкуса. В голове крутились мысли о том, что произошло сегодня утром. Я думал о Люде, о её изменах, о её признании. Я думал о том, как она кончала, когда я стоял в дверях. Я думал о том, как Азамат мочился на меня. И я чувствовал, как внутри меня растёт что-то новое. Что-то, что я не мог понять.
Я решился спросить у Азамата, немного перебив его в момент, когда он рассказывал Люде о своих путешествиях.
Мой брат Санька