каждая из женщин заканчивала и отходила в сторону, я тут же припадала к их ногам и промежностям. Я слизывала каждую оставшуюся капельку мочи с их бедер, с задниц, с самых краев пизд. Я делала это тщательно, почти маниакально, не пропуская ни одного миллиметра кожи.
— Ох... Алина... — простонала Марина, когда мой язык коснулся её влажной кожи. — Ты такая жадная... ты буквально вылизываешь нас досуха!
Завершающим аккордом была я сама. Я встала над Кристиной, которая уже была полностью залита мочой других женщин, и, глядя ей прямо в глаза, облегчила свой мочевой пузырь прямо ей в рот. Кристина жадно глотала мою влагу, чувствуя, как иерархия окончательно переворачивается: теперь я была той, кто дарил ей этот «подарок».
Когда всё закончилось, Кристина лежала на полу, тяжело дыша. Её лицо было мокрым, волосы прилипли к вискам, но в глазах светилось абсолютное блаженство. Она медленно поднялась и, не вытирая лица, подошла ко мне. Она опустилась на колени и одним движением слизала с моей пизды все брызги мочи, которые остались после того, как я ссала в неё.
— Боже... — прошептала она, глядя на меня снизу вверх. — Это было самое лучшее, что случалось со мной за всю жизнь.
Ольга, наблюдая за этой сценой, довольно улыбнулась.
— Ну вот. Теперь ты официально посвящена, Кристина. Добро пожаловать в наш мир. А теперь... возвращаемся в гостиную. Нас ждут игрушки, и я хочу, чтобы вы все использовали их на полную мощность.
Мы вышли из ванной, оставляя за собой шлейф из запаха секса и мочи. Я чувствовала себя обновленной. Этот ритуал стер последние границы, между нами. Мы больше не были просто знакомыми или родственниками — мы стали единым механизмом наслаждения, где каждый знал свою роль, а удовольствие было единственным законом.
Я шла вслед за Ольгой, чувствуя, как внизу живота всё еще пульсирует жар. Впереди нас ждал главный акт вечера — страпоны, вибраторы и тотальный обмен телами, который должен был стать финальным аккордом моего самого развратного дня рождения.
— --
Когда мы вернулись в гостиную из ванной, атмосфера изменилась. Исчезла всякая застенчивость или формальность. Мы были размяты, возбуждены и полностью открыты друг другу. Белый мех ковра теперь казался нам единственным подходящим местом для того, что должно было произойти.
— Итак, — Ольга обвела нас взглядом, её голос вибрировал от желания. — Ритуал очищения пройден. Теперь переходим к тяжелой артиллерии. Марина, Катя... доставайте свои «подарки». Я хочу чувствовать всё и сразу.
Марина с азартом пристегнула один из своих массивных страпонов. Силикон был плотным, с выраженными венами, что делало его пугающе реалистичным. Она подошла к Элеоноре, которая развалилась в кресле, полностью открытая и жаждущая.
— Алина, — скомандовала Ольга, — займись Элеонорой. Пока Марина будет её заполнять, ты должна сделать так, чтобы она забыла, как дышать.
Я с восторгом опустилась перед Элеонорой. В этот момент Марина одним мощным толчком вошла в неё. Элеонора вскрикнула — громко, надрывно, закинув голову назад. Я тут же приникла к её клитору, работая языком с неистовой силой. Это был невероятный контраст: грубое, заполняющее давление страпона внутри и мой влажный, вибрирующий язык снаружи. Элеонора стонала в унисон с моими движениями, её пальцы впились в обивку кресла, а бедра начали судорожно дергаться.
В это же время Ольга решила, что Кристине тоже пора почувствовать «наполнение».
— Сюда, шлюшка, — приказала она Кристине.
Ольга сама пристегнула страпон и, развернув Кристину спиной к себе, одним резким движением вошла ей в задницу. Кристина издала сдавленный стон, её тело выгнулось дугой от неожиданного и глубокого проникновения.
Моя приемная мама