с неподдельным интересом спросил Малыш, поедая своё пирожное. – Он довольно дружелюбно к тебе обращался. Петя ведь примерно моего возраста.
— Примерно твоего. А ты ведь ему уже глазки начал строить.
— А ты уже приревновал. Хи, хи, хи, - Малыш язвительно среагировал на мой укор.
— С чего? Мне тебя ревновать? Малыш. Да, я люблю тебя. Сильно. Но ведь я прекрасно понимаю, что возраст возьмёт своё и ты всё равно на сверстников смотреть будешь. А мне с такими красавцами как Петя соревноваться трудно. Видел я как он на тебя пялился. И как ты ему глазки строил.
— А он хорош в постели?
— У-у-у-у! Как ты глубоко копнул, - я отпил из рюмки коньяку.
— Дядь Юр. Прости. Это во мне девичье ехидство выпрыгнуло, - Малыш положил поверх моей ладони, лежащей на столе свою, и виновато глянул мне в глаза. – Прости засранца малого. Не хочу знать. Так. Случайно вырвалось. Я тебя люблю. Только тебя. И хочу только тебя. А эти взгляды, подколки… Мы ведь сами хотели сегодня немного провоцировать людей, - Малыш шмыгнул носиком. - Ты допьёшь коньяк и хочу, чтоб мы в магазин зашли. Кое-что на вечер сегодняшний купить хочу, - эротично слизывая остатки крема съеденного пирожного с ложечки языком, Малыш преданно смотрел на меня неотрывным взглядом.
Ну как с такой неподкупной, немного детской невинностью совладать?
— Тебе чего-то из того, что есть не хватает, Малыш? Мне кажется, мы и так не всё перепробовали.
— Не. Ещё кое-что надо. Мне захотелось сюрприз тебе сделать. Сам не знаю, что из этого выйдет. Пошли.
Выходя нам всё-таки пришлось пересечься с Петей и он, с глазами полными надежды попрощался с нами, в надежде скоро увидеться.
Опять свежий, немного морозный воздух после выхода из кафе на улицу. И лёгкий туман в голове от выпитого алкоголя. И красивый парень, одетый в девушку, прижимающийся сбоку, с которым медленным шагом идём по дорожке в сторону небольшого мола. Дошли. Зная мою нелюбовь к шатаниям по бутикам, Малыш предложил мне подождать у входа, сказав, что давно всё присмотрел и не задержится. Он действительно не долго шастал по молу, вернувшись ко мне, сидящему в ожидании его, с несколькими пакетами минут через пятнадцать.
Мы довольно быстро пришли ко мне. Малыш предложил мне освежиться в душе.
Вышел ко мне в спальню. Я после душа голый, немного влажный. Не успел полностью высохнуть. Только большим полотенцем обмотанный. В кресле вальяжно сижу. Конечно встал когда он зашёл.
А он…. Он же у меня худенький. Решил в чёрном этот вечер провести. Чёрные гладкие трусики «танга», чёрный кружевной поясок для поддержки чулок, Чёрные тонкие, гладкие чулки на ногах, с небольшим фиолетовым отливом, сапоги из чёрной кожи, плотно облегающие голени и высотой до коленок. При этом на высоком, плоском, но широком каблуке и плоским, сантиметра в три шириной носком. Как и каблук по ширине. На руках чёрные лавсановые перчатки почти до плеч, на одном запястье золотая цепочка. Чёрная стюардесовская пилотка на голове, сдвинутая немного на бок. Тонкие золотые кольца большого диаметра в ушках, и даже галстук мужской на шее. Но короткий. До сосков. Тёмная прозрачная шаль на плечах. Тёмно-коричневые губы, стрелки на глазах. Захотелось хищницу разыграть? Пусть. Пусть доминирует. Я не против. Такой красотке хочется подчиняться.
Идёт ко мне грациозно. Улыбается широко. В руке пакеты бумажные из бутика держит.
— Малыш. Твой образ великолепен. Ты такой сексуальный, обворожительный, желанный. Глаз не оторвать. Хочу тебя, - вставая протянул
я и тётя Маша