— Здесь в этом нет необходимости. Твоя попка подготовлена, теперь займёмся влагалищем и маткой, - голос Гаммы звучал успокаивающе, она поглаживала ей живот жезлом, но женщина вновь задрожала от страха. – Конечно же, твоя татуировка Бесплодия не будет обычной. Её нельзя будет снять просто по желанию. В матке останется яйцеклетка, которая примет только сперму сына, и произойдёт зачатие. Пока этого не случилось, организм будет находиться в состоянии готовности. Чувствительность сосков и влагалища повышенная, начнётся лактация. Это возбудит сына и заставит чаще наполнять твою попку, и… очень скоро он захочет полностью овладеть влагалищем. Мужчины такие предсказуемые, невзирая на цвет.
Она рассмеялась, погружая свою кисть между распахнутых губок. Женщина вскрикнула и дёрнулась от резкой боли, и сразу застонала от внезапно накатившего наслаждения.
— Великолепное состояние, - Гамма извлекла руку и кивнула девушке. Омита ожидала очередное проникновение, смирившись с ним, но та опустилась на колени, старательно принюхиваясь. Потом лизнула набухшие губки, вынуждая беспомощную женщину вздрогнуть.
05
Омита ожидала очередное проникновение, смирившись с ним, но та опустилась на колени, старательно принюхиваясь. Потом лизнула набухшие губки, вынуждая беспомощную женщину дёрнуться.
— Ты должна излиться, – неожиданное заявление озадачило Омиту, и она поняла, что действительно очень хочет… Бурный поток вырвался из неё, словно помимо воли, и она вновь прикрыла глаза, не желая наблюдать собственное унижение. Её с детства учили, что выделение – самая интимная часть жизни, которую никогда нельзя проводить при посторонних. Никто не должен знать, что её тело способно не только принимать и дарить наслаждение, но ещё и выделять зловоние и мерзость. Она была потрясена, когда обнаружила, что обмочилась при Пурпурной, но тогда дикий ужас всё оправдывал. Женщина уже привыкла к высокомерию Гамм и что Беты вообще не замечают, но сейчас… Сейчас к ней самой и её телу относились, словно к куску мясу на разделочной доске. И запоздалые, обрывочные разъяснения Гаммы лишь усиливали это впечатление.
— Да, испытываю очень сильное влечение, - спокойно заявила девушка, выпрямляясь.
— Осталось последнее отверстие, - сделав шаг назад, Гамма кивнула головой. – На нём и реализуешь своё влечение.
Кресло выровнялось, а подголовник начал опускаться, оттягивая зажатую голову Омиты назад.
— Открываешь рот, дыхание спокойное. Я всё сделаю сама. Ты просто дыши и не паникуй, - голос успокаивал, и женщина покорно распахнула рот. Теперь огромный стержень, недавно извлечённый из её попки, двинулся к лицу. Омита невольно принюхалась, но кроме маслянисто-сладковатого аромата ничего не заметила. Он был непривычным, но казался приятным. Член вошёл в рот, двинулся в глотку, и она приготовилась сдержать рвотный позыв. Жёсткие пальцы Сусанны сжимали её горло, массировали, нажимали в определённые точки, она что-то бормотала, покачивая жезлом и всматриваясь в напрягшееся лицо. Неожиданно Омита поняла, что член девушки вошёл полностью, двигаясь где-то в гортани, перекрывая дыхание лишь в самой дальней точке. Она вполне успевала вдохнуть-выдохнуть и получала удовольствие от бесцеремонного вторжения в недоступные глубины собственного тела. Это удивляло и немного пугало, словно её вывернули наизнанку, сделав полностью доступной.
— Вдохни и начинай делать глотательные движения заранее, - издалека донёсся заботливый голос. – Привыкай. Не каждый партнёр доставит сперму сразу в пищевод.
Волна постыдного наслаждения накатила, подхватывая и унося за собой. Это не было оргазмом в привычном смысле. Именно плавное покачивание на волне, которая с каждым накатом становиться немного выше, расслабляя и ублажая.
Из этого состояния её вырвали крепкие руки девушки, которые подхватили Омиту, поставили на подгибающиеся ноги и потянули за собой. Очередное помещение тоже было пустым, лишь небольшой и неглубокий бассейн от стены до стены, наполненный... Она
Из окна