поправила Ольга. — VIP-сопровождение. Переговоры в неформальной обстановке. Ужины, потом — продолжение. Ты умна, красива в своей строгой манере, у тебя есть опыт подчинения. И главное — ты ничего не чувствуешь. Ты сломана. Сломанным игрушкам не больно.
Анна молчала. Её пальцы сжали подлокотники кресла.
— Ты знаешь мои условия, — продолжила Ольга. — Ты по-прежнему мой финансовый директор. Днём — костюм, совещания, подписи. Вечером — клиенты. Я сама буду их отбирать. Проверенные люди. Влиятельные. Некоторые из них знают тебя по прошлой жизни. Это добавляет остроты.
— А если я откажусь? — тихо спросила Анна.
— Ты не откажешься, — Ольга улыбнулась той самой ледяной улыбкой, которую Анна когда-то носила сама. — Если ты откажешьсяь твое место займет Катя. А тебя я отправлю обратно в общежитие. К Наде. К клиентам за тысячу рублей.
Анна закрыла глаза. Перед ней прошла вся жизнь: кабинет с панорамными окнами, коньяк, запах кожи и табака, потом — тюрьма, пластиковая ложка, «Красная Москва», потом — унижение перед Ольгой плётка, кляп, и вот теперь — мужчины.
— Я согласна, — сказала она.
— Умница, — Ольга встала, обошла стол, погладила Анну по голове. — Первый клиент сегодня в восемь. В ресторане «Пушкин». Надень чёрное платье, то, которое я купила. И бельё — красное, кружевное. Без трусов. Он должен знать, что ты доступна.
Анна кивнула. Ольга поцеловала её в лоб — почти по-матерински.
— Ты моё лучшее вложение, — прошептала она. — Самое прибыльное.
Ресторан «Пушкин» — сталинский ампир, хрустальные люстры, официанты во фраках. Анна вошла ровно в восемь. Чёрное платье до колена, красные туфли на шпильке, волосы уложены в пучок. Никаких украшений, кроме серебряных серег-кандалов — подарка Марины.
Клиент уже сидел за столиком. Владислав Игоревич, пятьдесят пять лет, владелец сети строительных гипермаркетов. Крупный, с тяжёлой челюстью и маленькими масляными глазами. Он встал, поцеловал ей руку.
— Анна Сергеевна, наслышан. Легендарная женщина.
— Приятно познакомиться, — голос Анны был ровным, как стекло.
Они ужинали. Говорили о бизнесе, о рынке, о кредитных ставках. Владислав Игоревич пил коньяк, Анна — минеральную воду. Никакого намёка на продолжение. Но когда он проводил её до служебного выхода, его рука легла на её талию.
— Ольга сказала, вы согласны на... расширенный формат переговоров.
— Да, — коротко ответила Анна.
— У меня машина. Поехали ко мне.
Они поехали в пентхаус на Верхневолжской набережной. По дороге Анна смотрела в окно и чувствовала, как её тело начинает привычную работу: отключать сознание, включать автопилот. Она делала это много раз — с женщинами, с Графиней, с Ольгой, с Мариной. Мужчина — всего лишь другая форма плоти.
В квартире Владислав Игоревич не стал церемониться. Он прижал её к стене в прихожей, задрал платье, убедился, что трусов нет, и провёл пальцами по её промежности.
— Сухая, — констатировал он. — Но ничего, разогреем.
Он заставил её встать на колени и взять в рот. Анна повиновалась. Рот помнил всё — язык работал автоматически, глубоко, ритмично. Владислав Игоревич кончил быстро, с рыком, зажав её голову руками. Анна проглотила его сперму.
Он уложил её на кожаный диван, раздвинул ноги и начал лизать — грубо, не умело, слюняво. Анна закрыла глаза и представила Ольгу. Или Марину. Или Графиню.
— Хорошая девочка, — сказал Владислав Игоревич, вытирая рот. — Ольга не соврала. Завтра подпишем договор.
Через месяц у Анны было пять постоянных клиентов. Все — мужчины от сорока до шестидесяти, все — владельцы бизнеса, все — женатые. Ольга составляла график: понедельник — Владислав, вторник — Олег (сеть АЗС), среда — Николай (девелопер), четверг — выходной (для Марины), пятница — Игорь
Вова