Наконец, сделав несколько последних решительных движений, Матя стал молча кончать. Алка не отстранилась. Сперма фонтанировала ей в сжатые трубочкой губы. Несколько капель попали в рот. Белая жидкость потекла по подбородку.
Алка выпрямилась. Теперь она сидела на полу, поджав под себя ноги, и улыбалась. Одна капелька спермы свесилась с подбородка и упала ей на бедро. Женщина вытерла рот тыльной стороной ладони и сказала:
– Было здорово.
– Ага, – кивнул Матя. Он тоже выглядел довольным и теперь с любопытством разглядывал голую девушку, как будто видел её впервые.
– Что ты так на меня смотришь? – насторожилась она.
– Ты красивая. И эти хвостики тебе очень идут.
– Спасибо.
Она вздохнула и посерьёзнела. Но знаешь... Я должна тебе кое-что сказать.
– Что?
– Ну, в общем... я не... Короче! Тогда, двадцать лет назад... Э-э-э...
– Мы договорились оставить прошлое в прошлом, – перебил Матя.
– В прошлом?
– Да. Начнём всё с чистого листа. Как будто мы только что познакомились. Без обид. Без обвинений. Хочешь?
– Э-э-э... Ну, давай... – растерянно пробормотала Алка и тут же осознала, на что она только что согласилась. Не просто оставить прошлое, а вступить в отношения. С мужчиной. С человеком, которого она обманула. Которого она должна была за пять минут послать куда подальше и уйти домой, а вместо этого она сидела у него дома, голая, после двух оргазмов, с его спермой на губах.
Но он был замечательный. Он считал её красивой. Он любил её так, будто скучал по ней двадцать лет. И всё остальное не имело значения.
Они вместе пошли в душ. Алку мучила совесть, и угрызения не смывались даже потоком воды.
Только что она действительно хотела признаться. Сказать, что она – не Юлька. Что она просто играла роль, потому что брат хотел спасти брата.
Нужно признаться.
Но он выглядел таким счастливым! Да и она очень давно не испытывала мужской любви. Может, повременить с правдой? Всего на одну ночь. А утром она во всём признается. И тогда пусть он сам решает, хочет он снова помчаться к своей Юльке или останется с ней.
Алка вздохнула. Она понимала, что с ней он не останется. Что едва только она признается, романтическая сказка закончится. Матвей рассердится на неё и выгонит. Тут же вернётся к своей мерзкой шлюхе, а её – бросит.
Но это случится позже. А пока... У неё впереди, возможно, целая ночь любви. И какая разница, что будет завтра? Пусть эта ночь станет волшебной. Пусть они оба её никогда не забудут.
А утром она просто уйдёт. Навсегда. Не сбежит, как Юлька, но признается. И тогда он сам её выгонит.
Она думала об этом, пока Матя мочалил ей спину. Это было очень приятно! По спине бежали мурашки. А по бёдрам бежало нечто другое. Горячее. Страстное. Нетерпеливое.
Он прикасался губами к её шее, а она ощущала жар между ног.
Он прижался к ней сзади затвердевающим членом, а она ощутила дикое желание.
Он вошёл в неё, и в ту же секунду она передумала признаваться во лжи. Передумала уходить. Передумала отпускать его к мерзкой шлюхе.
В очередной раз кончая, она приняла решение.
Она не признается Мате.
Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Эта ложь – для его же блага. Просто чтобы защитить его от мерзкой шлюхи. Больше ни для чего.
Скотина
Витька слонялся по улицам и размышлял. Его мозг жевал жвачку.
Как там сейчас Алка на свидании? Справится ли она? Сможет ли быстро послать Матю куда подальше? Не станет ли брат снова искать Юльку? Забудет ли он о ней или попытается встретиться снова?
В этих мыслях он бродил по городу, как ему казалось, двигаясь в совершенно случайном
минус один гей