Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 05:06
побаливает.
В какой-то момент он всё же повернулся к ней и медленно провёл ладонью по её боку — привычным, уже почти автоматическим движением. Рука поднялась выше, к груди, и легла на неё тёплой, тяжёлой тяжестью.
— Может... — тихо начал он.
Ольга мгновенно напряглась, будто её тело вдруг стало чужим даже для него.
— Не надо, Тём. Правда. Нога... и я очень устала.
Он не ответил. Просто убрал руку. Не стал настаивать — и именно в этом отсутствии давления почувствовалось что-то новое. Не обида. Не разочарование. А тихое, ещё не оформленное словами подозрение. Артём повернулся спиной и больше не прикасался к ней. Между ними осталось только тёмное пространство и неровное дыхание.
Утром Ольга проснулась разбитой. Глаза болели, будто она провела ночь не просто без сна, а в каком-то тяжёлом, беспокойном бдении. Артём уже был снаружи. Когда она вышла из палатки, он сидел у костра и смотрел на неё — чуть дольше и пристальнее, чем обычно. В этом взгляде ещё не было ни упрёка, ни вопроса, но уже не было и прежней лёгкости.
— Как спалось? — спросил он, глядя на неё поверх костра.
— Плохо, — честно ответила Ольга.
Артём помолчал, потом тихо, почти нехотя, добавил:
— Ты вчера была какая-то... не своя. И сегодня тоже.
Она отвела взгляд.
— Просто нога. И устала уже от всего этого.
Он не стал развивать тему. Но недоверие в его глазах никуда не делось. Несколько раз за утро он спрашивал, как она себя чувствует, и каждый раз смотрел на неё чуть дольше обычного — будто пытался поймать ту самую ложь, которую она так старательно прятала.
День тянулся медленно и вязко. Они почти не разговаривали. Ольга старалась держаться подальше от Игоря, но тот словно невзначай оказывался рядом — то подбрасывал дрова в огонь, то приносил ей воды. И каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, у неё внутри что-то болезненно сжималось и одновременно разгоралось горячим, стыдным пламенем.
Артём всё замечал. Он ничего не говорил вслух, но всё чаще переводил взгляд с жены на Игоря и обратно, и лицо его становилось всё более замкнутым и непроницаемым.
К вечеру все трое собрались у костра. Разговор шёл вяло, ни о чём, обрываясь длинными паузами. Артём выглядел вымотанным — не только от долгого дневного перехода, но и от постоянного внутреннего напряжения. Он сидел и молчал больше обычного, глядя в огонь.
Игорь, помешивая угли, сказал как будто между делом:
— Если завтра нога будет в порядке, могу сделать ей ещё один хороший массаж. Чтобы окончательно снять остаточное напряжение.
Артём поднял на него взгляд. Несколько секунд молчал.
— Посмотрим, как она будет чувствовать себя завтра, — сказал он наконец ровным голосом.
Игорь кивнул, не настаивая.
Через некоторое время Артём тяжело поднялся. Движения его были замедленными, усталыми.
— Я, пожалуй, пойду спать. Вымотался я что-то.
Он посмотрел на Ольгу.
— Не сидите долго. Завтра, если будешь чувствовать себя лучше, хотелось бы наконец двинуться отсюда.
Ольга тихо кивнула.
— Хорошо. Я скоро тоже лягу.
Артём ещё секунду постоял, глядя на неё в упор, будто хотел что-то добавить, но передумал. Потом молча повернулся и ушёл в палатку. Молния застегнулась с тихим, отчётливым звуком, который в наступившей тишине прозвучал неожиданно громко.
В лагере стало очень тихо. Ольга и Игорь остались у костра одни. Огонь тихо потрескивал, бросая неровные, дрожащие отсветы на их лица и руки. Никто из них не заговорил первым. Они просто сидели и смотрели на тлеющие угли.
Ольга чувствовала, как тяжело и неровно бьётся сердце. Она понимала, что они теперь одни. Что Артём, скорее всего, уже спит. И что если она сейчас
Издевательство над мужем