Это было несколько лет назад. Рабочий день подходил к концу. Кэти сидела в своем кабинете. На стене висели различные сертификаты, подтверждающие ее высокий профессиональный уровень как психолога.
Неожиданно в дверь без стука ворвалась девушка. На ней был одет строгий деловой костюм, а на лице — требовательный взгляд.
— Здравствуйте, мне нужен рецепт, — сказала девушка.
Кэти стала внимательно следить за ее поведением. Если к ней пришел пациент, значит, ей нужна помощь. Выписывать рецепт, не разобравшись с проблемой, было бы верхом непрофессионализма.
— Какой? — спросила Кэти.
— Эсциталопрам, пароксетин, золофт, ксанакс и пропофол, — без запинки, нервно девушка произнесла эти названия.
Кэти поперхнулась. Она услышала названия сильнодействующих препаратов, несовместимых друг с другом, каждое из которых неправильной дозировке может отправить человека на тот свет. Поведение девушки явно указывало на то, что ей нужна помощь.
— Может, вы сперва расскажете, для чего Вам эти лекарства? — спросила Кэти.
— Просто дайте мне рецепт, и я уйду. У меня мало времени. Уверена, у Вас тоже.
— Что же, я должна заполнить форму. Как Вас зовут?
— Лила, — кратко ответила девушка.
— Что именно Вас беспокоит, что мне написать в истории болезни? — спросила Кэти. Она не собиралась выписывать рецепт. По предлогом заполнения полей в программе она начала опрашивать пациента, чтобы выяснить ее проблему и оказать помощь.
— У меня бессонница. Нельзя ли быстрее?
— Сегодня программа долго запускается, так что быстро не получится — соврала Кэти, чтобы потянуть время. — Присядьте. Расскажите подробно, что именно Вас беспокоит.
Поняв, что быстро получить рецепт не получится, Лила смирилась, села на стул и стала рассказывать. Она рассказала, что работает в крупном коммерческом банке, а ее недавно назначили на новую должность начальника отдела венчурных инвестиций. Эта должность связана с большими рисками. Необходимо постоянно собирать и анализировать информацию, прогнозировать ситуацию. Любое ее решение может привести как к прибыли, так и к огромным убыткам. Даже приходя домой она продолжала проводить расчеты. Посреди ночи она просыпалась в поту и судорожно читала биржевые сводки с другого полушария, выискивая значимые для себя новости. Она приходила на работу не выспавшаяся, срывалась на подчиненных, начала употреблять алкоголь. Ее начальник обещал уволить ее, если она не возьмет себя в руки. Прочитав медицинские форумы в интернете, она сама составила список лекарств, которые должны ей помочь.
Кэти поняла, что у Лилы синдром эмоционального выгорания в стадии деперсонализации, осложненный хроническим стрессовым расстройством. Озвученные Лилой лекарства здесь совершенно неуместны. Под предлогом того, что программа так и не заработала, она отказала Лиле в рецепте. Как психолог, она дала ей рекомендации разделять работу и дом, не думать дома о рабочих задачах, во свободное время заняться физической нагрузкой, по вечерам пить легкие успокаивающие травяные чаи, и прочие подобные советы. Получив подробные рекомендации, но не получив желаемого рецепта, Лила попрощалась и вышла из кабинета, со злостью хлопнув дверью.
Через неделю Лила вновь пришла к Кэти:
— Ваши рекомендации не помогают. Я не могу себя контролировать. Я не могу заставить себя забыть о работе. Вы думаете это так просто? Дайте мне рецепт.
— Если Вы сами не можете заставить себя, найдите того, кто сможет. У Вас есть муж, человек, которому Вы сможете довериться?
— Нет, никого нет. Муж ушел, слабак. Дайте мне рецепт, я заплачу много денег, — сказала Лила.
— Лучше найдите человека, который заставит Вас забыть о работе, и заплатите ему.
— Но я же сказала, что у меня нет никого. Может Вы, как врач, посоветуете?
— И много Вы готовы заплатить?
Лила назвала большую сумму. Очень большую для Кэти, от чего у нее
Ты одна... другой такой нет...