Дроссельмейер приподнял повязку со своего глаза, демонстрируя девушке механические шестеренки, вращающиеся вокруг рубинового зрачка. Юля испуганно вздрогнула и неожиданно для самой себя перешла на нервный крик. Так что некоторые зрители снизу громко зааплодировали.
— Я говорю, трахните мну в задницу! Ты урод одноглазый, слышишь? Я прошу тебя выебать мну в мою толстую, целлюлитную жопу, своим крепким, здоровым хуем! Аах!
— Ну выебать так выебать. Кричать не обязательно. Тсс...
Дроссельмейер резко вогнал член девушке в анальное отверстие. Заставив ее тонко запищать и судорожно дергнуться всем телом вперед. В попытке сорваться. Но его крепкие руки натянули широкий девичий круп обратно. А член буквально провалился в глубь кишки с отчетливым хлюпающим звуком.
— Обожаю этот момент. Вы когда пугаетесь, очко становится ещё уже. Словно ушко иголки. Загонять в такое вдвойне приятно! А теперь покричи ещё! Кричи громко! Чтоб все вокруг знали что дядюшка Эрнест ебет тебя в жопку!
Юля вновь повернула голову. Лицо Дроссельмейера светилась прежней ласковой улыбкой. Словно и на было никакого механического монстра. Нахлынувший страх прошёл словно наваждение. Но пришла резкая боль у входа в анус и тупая в глубине живота.
Мужчина начал ебать Юлю мощными, глубоким ударами. Всякий раз вынимая инструмент практически целиком. И тут же засаживая его по самые яйца. Грубо сотрясая пышное тело блондинки.
Девушка звонко вскрикнула. И ещё раз и ещё. Всякий раз когда член проникал в ее кишку. Напористо и неудержимо.
Юля завела ладонь на ягодицу, чтоб облегчить проникновение. Дроссельмейер тут же схватил ее за локоть, ещё сильнее натягивая на свой инструмент.
— Теперь я буду ебать твой толстый зад всегда когда захочу. А хотеть я буду часто. Твоё очко отныне принадлежит дядюшке Эрнесту! Запомни это, развратная шлюшка с ангельским взглядом!
Мощные, грубые фрикции обрели размеренный ритм. Каждым ударом сотрясая тело толстушки, выгибая ее и заставляя тонко вскрикивать.
Девушке было больно и дискомфортно физически. Но на подсознании уже кипела коктейль из противоречия чувств, ощущений и эмоций.
Боль лишь трезвила. Не позволял сконцентрироваться и кончить. А стыд, волнение, терзания, переживания и мироошущение доставляли извращенное удовольствие. Неосознанно заставляли ладошку устремиться снизу между ног. Пальчиками поглаживать набухшие лепестки и теребить горошинку клитора.
Внезапно Дроссельмейер вырвал член наружу и грубо толкнул блондинку в бедро. Укладывая в кресле на спину.
— Теперь давай немного разнообразим наше веселье. У тебя такие большие и упругие сисечки... ух какая сисясточка сочная... ложись на спину...чтоб было удобнее...ну же...шевели булками!
Мужчина вскочил на живот слегка опешевшей от неожиданности девушке и пристроил член вдоль ложбинки между ее грудями.
Юля поспешно сдавила мужское кайло, плотно сводя свои телеса с обеих сторон. Приподняла голову навстречу. Обильно сплюнула на выскользнувшую головку. И приоткрыла рот, заранее высунув язык.
— О, да...ты уже искушена... згаешь что будет дальше. Уверен, каждый стремится присунуть тебе между сисек. Такие большие, упругие...уф... ты сводишь с ума... блудница с невинным взглядом.
Дроссельмейер начал долбить бёдрами. Коротко, резко, размеренно. Так же как до этого загонял в анал толстушке. На лбу мужчины выступила испарина. Лицо исказила кривая похотливая улыбка.
Кресло под парой жалобно заскрипело. Вливаясь в симфонию стонов, напряженного дыхания и шлепков разгоряченной плоти.
Мужчина слегка изогнулся накрывая ладонью девичью промежность. Грубо схватил пальцами за густо отросший на лобке ёжик волос.
Юлю неожиданно кольнула иголка стыда. В этом сказочном средневековье она не успела раздобыть бритвенный станок. Запустила себя, отказавшись от многих гигиенических процедур. Что говорить о отсутствии ее любимой розовой Gillette Venus. Даже пинцета нормального и ножниц днем с
Бассейн