своим длинным твёрдым членом. Он интенсивно двигался вперёд и назад, пока не кончил. Она чувствовала его тёплую сперму внутри себя. Иногда ей это нравилось и она кричала — то от боли, то от настоящего оргазма.
Анастасия была высокой, фигуристой девушкой, как и её мать. Она получила американские права, но выглядела она старше своего возраста, скорее на 20. Она была настоящей деревенской девушкой, сильной и находчивой. Летом она одевалась в старые джинсовые шорты, белую кофточку и ходила босиком. Анастасия не боялась тяжёлой работы. Всё лето она работала в саду и доила коров в сарае. Она также не возражала против секса с мужчинами, если они хорошо к ней относились.
Летом Анастасия, как и многие деревенские подростки, работала в колхозе. Она доила коров, кормила свиней, пропалывала сорняки на поле, всегда в старых джинсовых шортах и босиком. Когда у Анастасии появлялось свободное время, она с удовольствием бегала за сарай, где занималась сексом с молодыми парнями из своей деревни, катаясь голой по куче сена и глядя в небо. Она улыбалась и хихикала, когда парни вбивали свои члены ей в вагину. В такие моменты Анастасия чувствовала себя свободной и счастливой. Она забывала о жестоком отчиме, который ждал её дома.
Среди деревенских мальчишек ходили слухи, что Анастасия не носит трусики под джинсовыми шортами или юбкой. И обычно это было правдой. Анастасии нравилось, когда её вагина свободно дышала, без трусиков и чтобы она могла быстро спустить шорты для быстрого секса.
Анастасия использовала противозачаточные таблетки своей матери, чтобы избежать беременности. Это было одним из способов, которым её научила мать. Когда у неё закончились таблетки, она попросила отчима купить ей ещё в деревенской аптеке и он с радостью это сделал.
Время шло и она жила так несколько месяцев. Она начала думать, что это почти «нормально». В конце концов, Пётр не был её «настоящим» отцом. В любом случае, она не знала, кто её «настоящий» отец. (Её мать тоже была деревенской шлюхой в молодости.) Любой пожилой мужчина в их деревне мог бы быть её отцом. Пётр не мог быть её отцом. Пётр приехал в их деревню совсем недавно, всего несколько лет назад, после освобождения из тюрьмы. Так что, подумала Анастасия, Пётр — просто мужчина. Он переспал с её матерью раньше. Теперь Пётр переспал с ней. Может быть, он переспит с дочерью Анастасии, когда у неё будет дочь, подумала она с презрением.
Лето сменилось осенью, затем зимой. Анастасия привыкла к новой жизни с отчимом. Пётр работал механиком в колхозе. Анастасия работала и убиралась дома после школы. Пётр пил водку, занимался сексом с Анастасией, а потом они спали в своих комнатах. Анастасия была рада, что у неё есть своя спальня, где она могла отдохнуть и побыть наедине с собой после того, как Пётр засыпал и оставлял её одну. Она всё ещё иногда плакала, сидя в ночной рубашке и босиком на кровати и глядя на фотографию матери, но это случалось не очень часто.
Однажды в декабре Пётр пил водку дома со своими двумя собутыльниками. Анастасия сидела с ними за столом и ужинала, пока мужчины спорили друг с другом о чём-то. Их обычный пьяный разговор зашёл о футболе, политике, удобрениях и многом другом. Анастасия их не слушала. Она просто тихо ела и не вмешивалась в их обсуждение. Она надеялась, что Пётр будет занят и оставит её в покое в тот вечер.
Внезапно один из его пьяных приятелей перевел взгляд на Анастасию и посмотрел на неё так, что она перестала есть. Он спросил Пётра: «Ты
Посвящение Ф.О.