Категории: Измена | Минет
Добавлен: Сегодня в 05:37
— Мммм.
Я не смогла сдержать этот звук. Он вырвался сам собой, когда член Валеры вошел в меня сзади, резко, глубоко, без предупреждения. Мое тело уже знало его, помнило, ждало, и поэтому не сопротивлялось, а наоборот, подавалось навстречу, впуская, раскрываясь, принимая.
— Что случилось, дорогая? — голос Виктора в трубке звучал обеспокоенно.
Я закусила губу, пытаясь подавить стон, но Валера не давал мне передышки. Он плотно прижимался сзади, держа меня за плечи своими крепкими руками, и двигался внутри меня размеренно, неспешно, но с каждым толчком все глубже.
— Всё хорошо, милый, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Решила немного размяться, растягиваюсь.
Растягиваюсь. Какая ирония. Я действительно растягивалась, каждый день, каждый час, каждую минуту под этим чужаком, который занял мое тело, мой дом, мою жизнь.
Валера оперся одной рукой о кухонный гарнитур, усиливая напор. Его бедра ударялись о мои ягодицы с влажным, неприличным звуком, и я молилась, чтобы Виктор не услышал этого сквозь динамик телефона. Я знала, что он слышит.
Он трахал меня, не задумываясь, что я говорю с мужем. Ему было всё равно. Ему было плевать на Виктора, на меня, на последствия. Он брал свое, как брал всегда, грубо, жадно, без оглядки.
Но я не сопротивлялась. Я давно перестала сопротивляться. В тот самый момент, когда мое тело впервые получило удовольствие от его прикосновений, я поняла, что битва проиграна. Не с ним, с собой. Со своей моралью, со своими принципами, со своей верностью.
Мое тело стало податливым. Я привыкла к его размеру, странное, необъяснимое привыкание, которое произошло всего за несколько дней. Теперь я думала только о том, чтобы получить удовольствие. Остальное отошло на второй план, страх, стыд, чувство вины.
И присутствие Виктора. То, что он слышал мои стоны, которые я издавала, находясь с чужим членом внутри. То, что он не догадывался, что его жена в этот момент не растягивается, а трахается с незнакомцем на их собственной кухне.
Всё это, сила Валеры, моя беззащитность, унижение, которое стало сладким, стыд, который превратился в возбуждение, смешалось в какой-то сумасшедший коктейль. Я пила его, и он ударял мне в голову сильнее любого алкоголя.
Мне начало нравиться мое положение жертвы. Я произнесла эту мысль про себя и вздрогнула. Но не от отвращения. От осознания, что это правда. Мне нравилось, что он сильнее. Мне нравилось, что он решает за меня. Мне нравилось, что я не могу выбирать, не могу сопротивляться, не могу отвечать за свои поступки, потому что у меня просто нет выбора.
Мне начало нравиться похоть незнакомца. Его животная, первобытная потребность в моем теле. То, как он смотрел на меня, не как на человека, а как на вещь, как на инструмент для своего удовольствия. Это было оскорбительно, унизительно, неправильно. И это заводило меня до дрожи в коленях.
Мне начало нравиться, что Виктор ничего не знает и не догадывается, но при этом всё слышит. Иллюзия близости, иллюзия нормального разговора, под которой скрывалась грязная, постыдная правда. Он думал, что его жена скучает по нему, делает растяжку, разминается. А на самом деле она стояла на четвереньках, задрав юбку, и принимала в себя чужой член.
Моя вагина сжалась вокруг крупного органа Валеры. Сжалась сама собой, непроизвольно, словно пыталась удержать его внутри, не дать выйти. Она нежно впускала его в себя без сопротивлений, мягко, скользко, жадно. Каждый миллиметр его плоти, каждый сантиметр его длины находил свое место в моем теле, которое уже научилось подстраиваться под него.
Незнакомец был неудержим. Его напор и темп быстро приводили меня к оргазму. Я чувствовала, как внутри нарастает напряжение,
Выходные на 8 марта (часть 2-я)