Утром, пока Наташа ещё сладко спала, Яна решила поговорить с Максимом. Она вышла на кухню, и включила роль Хозяйки. Максим сидел за столом, пил кофе, листал ленту новостей. Яна встала напротив него, сложив руки на груди, начала:
— Максим! Вот ты скажи: рабы имеют право что-то скрывать от Госпожи?
Максим поднял голову, увидел её серьёзное лицо и улыбнулся. Она редко говорила с ним так наедине, и он решил, что это игра, что Яна хочет поиграть. Он подхватил тон, откинулся на спинку стула и ответил:
— Нет, Хозяйка, рабы не имеют права ничего скрывать, — но не успел договорить, Яна перебила его:
— Вот и я так считаю. Поэтому расскажи-ка мне, ты знал, что у Наташи есть рабыня?
Она смотрела на него, не отрываясь, и в глазах её был холод.
Максим замер. Он отвел взгляд, задумался, не решаясь ответить. Яна ждала, но только по этой долгой паузе она поняла что он знал. И молчал.
— Значит, ты тоже знал, что у рабыни есть рабыня! — её голос резко повысился.
Максим поднял голову, попытался улыбнуться.
— Яна...
— Хозяйка! — отрезала она.
— Хозяйка, — повторил он, — да, я знал.
Услышав это, Яну накрыл гнев. Она сжала кулаки, шагнула к нему вплотную.
— Как давно?!
Максим опустил глаза.
— Чуть больше недели...
— Вот шлюха... — прошептала Яна, и в этом фразе смешались ярость.
Максим не понял даже, о ком она говорит — о Кате или о своей любимой Наташе. Но спрашивать не стал.
После этих слов Яна развернулась и вышла из кухни. Она прошла в гостиную, и её охватил приступ ревности — такой сильный, что на мгновение перехватило дыхание. Оказавшись на диване, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но гнев и обида требовали выхода. Мысль пришла внезапно, словно сама собой, и Яна решила её реализовать, не раздумывая.
Она набрала номер художника. Когда Александр Иванович ответил, она быстро перешла к делу, даже не тратя времени на светские любезности.
— Александр Иванович, помните, вы вчера рассказали мне интересную новость о Наташе? — спросила она, голос Яны звучал ровно, но внутри всё кипело.
— Конечно, помню, — ответил художник, и в его голосе послышалось любопытство.
— Я хочу наказать рабыню, — сказала Яна.
— Наташу? — уточнил он.
— Нет, Катю, она тоже моя рабыня — Яна чувствовала, как от одного имени внутри всё сжимается. — И я знаю, как это сделать.
— И как же? — в голосе художника послышался интерес.
— Я знаю, что моя Наташа очень привязана к этой девочке. Поэтому я хочу, чтобы вы её нарисовали, — продолжила Яна.
— И как вы хотите это реализовать? — Александр Иванович явно заинтересовался.
Яна вспомнила вчерашний разговор.
— Вы говорили о каком-то уговоре с Китом, — сказала она.
— Да, я упоминал об этом вчера, — подтвердил художник.
— Так вот, — Яна начала излагать план, — я хочу, чтобы вы нарисовали её, а оплату взяли как с Наташи. При Ките.
Она почти ликовала внутри. Она помнила, как вчера Катя говорила, что Кит симпатичный. А что художник может своим действиями опустить Катю в глазах парня. Она представляла, как девушка будет стоять на коленях перед художником, как Кит будет смотреть на это, при чувство удовлетворения в перемешку с возбуждением разливалось по её телу.
— А она согласится? — спросил Александр Иванович.
Вопрос был риторическим, и Яна ответила с вызовом:
— А кто у рабыни будет спрашивать? Я хочу картину, и всё. С её участием.
— Ладно, — голос художника стал серьёзным. — Но вам стоит предупредить свою рабыню.
отдых в лесу