она останется одна в кабинке, переваривая увиденное. Но Яна не отпустила. Наоборот, её пальцы вцепились в волосы Натальи, и она с силой, безжалостно толкнула её вниз. Наталья рухнула на колени на холодную плитку. Яна тут же притянула её лицо к себе под юбку.
Слов больше не было. Катя смотрела в щель, не в силах оторваться, и всё внутри у неё горело. Она наблюдала за тем, как Яна унижает Наталью, как та покорно стоит на коленях, и чувствовала внутри невероятный прилив возбуждения. Жар разливался по всему телу, киска начала увлажняться, соски налились и затвердели. Она опустила взгляд на себя и заметила, как они начали выпирать из-под тонкой ткани блузки, очерчивая два острых бугорка. Ей безумно захотелось прикоснуться к себе, запустить пальцы под юбку, погладить влажную плоть, но она понимала, что любое движение или случайный звук могут её выдать. Стиснув зубы и сжав кулаки, она заставила себя замереть и продолжила наблюдать, сдерживая дрожь, пробегающую по телу при каждом властном движении Яны и каждом покорном вздохе Натальи.
Яна стояла, широко расставив ноги, одна рука в волосах Натальи, другая прижата к стене над головой для опоры. Лицо её было напряжённым, глаза закрыты, губы приоткрыты. Она дышала тяжело, отрывисто, и каждый раз, когда Наталья делала движение языком, Яна глухо постанывала, вцепившись в волосы ещё крепче. Её бёдра подались вперёд, прижимая лицо девушки к себе плотнее, почти грубо.
— Глубже, — прошипела она сквозь зубы, и Катя увидела, как её пальцы сжались в волосах.
Наталья не сопротивлялась. Она стояла на коленях, её лицо было скрыто под юбкой Яны, руки беспомощно лежали на бёдрах хозяйки, и только плечи вздрагивали в такт резким, рваным движениям головы, которыми Яна управляла ею, как куклой. Каждое движение было властными, и как казалось Кате жёсткими.
Катя смотрела, как Яна, запрокинув голову, простонала, слабо пытаясь сдерживать стон, как её бёдра дрогнули, сжались, а потом резко толкнули Наталью назад, отстраняя. Девушка осталась на коленях, тяжело дыша, с мокрым подбородком и припухшими губами, не смея поднять глаз.
Яна поправила юбку, одёрнула блузку, возвращая себе безупречный вид. Её лицо снова стало спокойным, почти скучающим. Она бросила короткий взгляд на Наталью, всё ещё стоявшую на коленях, и тихо, но отчётливо сказала:
— Приведи себя в порядок, — голос Яны в этот момент изменился, стал мягче, почти нежным, а взгляд — любящим. Как будто ничего не было. Как будто это просто разговор подруг. — Мне нужно бежать по делам, Ольга Дмитриевна дала очередное задание. Увидимся позже.
Она развернулась и вышла, оставив после себя только запах духов и тишину.
Наталья медленно поднялась с колен и подошла к зеркалу. Катя продолжала тихо сидеть в своей кабинке, боясь пошевелиться. Она рассматривала девушку в отражении — колени покраснели от жёсткого кафеля, причёска растрепалась, щёки горели. Но Наталья выглядела спокойной. Даже слишком. Будто всё, что только что произошло, было для неё обычным делом. Будто так и должно быть.
Катя заметила, как та, стоя у раковины, запустила руку под юбку. Глаза прикрыла, губы приоткрыла, она начала ласкать себя, тихо, едва слышно постанывая. Катя вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то, но угол обзора был слишком узким. Она видела только движение руки под тканью, слышала сбившееся дыхание и приглушённые стоны, от которых у самой всё сжималось внутри.
Хотелось выйти. Хотелось увидеть. Хотелось прикоснуться — к себе, к ней, не важно.
Но Катя замерла, боясь спугнуть этот момент, боясь быть обнаруженной. Через несколько минут стоны прекратились. Наталья поправила юбку, одёрнула блузку, провела пальцами по волосам, приводя себя в порядок.
любовь на расстоянии