бы всё прошло хорошо. После того как они сели в машину, Кате стало легче — свежий воздух и движение немного отрезвили, и она уже думала, что вот сейчас они доедут до дома, она зайдёт в подъезд и провалится в сон. Но Максим не повернул к её дому. Он свернул на пустую парковку у тёмного сквера и заглушил двигатель.
— Почему мы остановились? — спросила Катя, приподняв голову с подголовника.
Максим повернулся к ней, в темноте салона его глаза блеснули.
— Я хочу поблагодарить свою жену за прекрасный вечер, — сказал он, и его голос звучал низко, почти мурлыкающе.
Он потянулся к ней и поцеловал — мягко, но настойчиво. Катя ответила почти автоматически, не сопротивляясь. Поцелуй становился глубже, его руки скользнули по её талии, сжали грудь, пальцы нащупали набухшие соски через тонкую ткань блузки и начали их вытягивать, легко покручивая.
— Максим, не надо... — тихо выдохнула Катя, пытаясь отстраниться. — Меня Хозяйка убьёт...
— Нет, — он не остановился, прикусил её нижнюю губу. — Наташа ничего не узнает. А я тебя хочу. Ты ведь моя жена на вечер... так было в плане, верно?
И он начал целовать её шею — сначала мягко, потом сильнее, оставляя на коже влажные следы. Катя слышала свой голос, как будто со стороны:
— Ну... это не правильно. Одно дело, когда Хозяйка знает и мы вместе... А так...
Она не договорила. Максим резко остановился, отстранился, и в темноте она почувствовала, как его голос стал холодным, почти чужим.
— Ну, ты хочешь наказания? — сказал он, и в его голосе уже не было прежней теплоты. — Тогда я всё расскажу твоей Хозяйке.
Катя замерла. В горле пересохло. Она молчала, не находя слов.
— Вот именно, — Максим нажал рычаг, сиденье плавно опустилось, и он начал разворачивать её на живот, мягко, но настойчиво. — Ложись на животик.
После того как Максим начал поворачивать Катю, она перестала сопротивляться. Чувства внутри смешались, как коктейль. Она не знала, что происходит. Его касания были настойчивыми, почти грубыми, и это её возбуждало. С другой стороны, она чувствовала себя вещью, которую сейчас просто используют, как хотят. А может, я так и хочу быть вещью? — пронеслось в голове, и от этой мысли киска потекла сильнее, тело стало влажным и податливым.
Максим задрал её юбку, открывая взгляду блестящую влажную киску, которая мерцала в тусклом свете салона машины. Он начал трогать её пальцами, чувствуя, как горячо и мокро внутри, как она сжимается от прикосновений. Потом он раздвинул её ноги шире, давая себе больше доступа, и взгляд его упал выше — на красивую, розовую дырочку ануса. Она была чистой, аккуратной, с плотным колечком мышц, которое сейчас было сжато, но податливо. Он провёл по ней пальцем, и Катя вздрогнула, но не остановила его. В голове у неё всё ещё шумело, и она плыла по течению, позволяя ему делать всё, что он захочет.
Максим быстро спустил штаны, освобождая член. Он был твёрдым, с влажной от предэякулята головкой. Он провёл им по её влажной киске, собирая смазку, чтобы смочить головку. Потом, не спрашивая разрешения, приставил головку к её анусу, упёрся и резким, напористым движением начал входить.
Катя вскрикнула — негромко, скорее от неожиданности, чем от боли. Анал легко поддался его большому члену, мышцы расслабились, впуская его внутрь. Она чувствовала, как член скользит по горячим стенкам, как наполняет её, растягивает. Дышать стало трудно, она уткнулась лицом в подголовник и прикрыла глаза.
— Ммм... — выдохнула она, когда Максим начал двигаться.
Весеннее настроение