и прыгала. Ее обтягивающая майка была на грани неприличия, и многие родители пялились на покачивающуюся грудь Лили. На футболке огненными буквами было написано: "Быть крутой тетей - это отстой. Я бы предпочла быть горячей штучкой".
Стоя между ними, Грейс хлопала себя одной рукой по колену, не сводя глаз с Каллисто. В другой руке у нее было что-то похожее на большого жирного кузнечика, которого она тут же отправила в рот, как конфету. Над ней незримо парил еще один дух фейри, старательно высматривая неприятности.
— Черт возьми, Грейс, - подумал он про себя, когда стоявший рядом товарищ по команде подавился. Стараясь не обращать внимания на свою младшую сестру, он быстро оглядел поле боя, чтобы увидеть, нет ли среди них его отца, возможно, даже невидимого. Обычные люди вели себя странно рядом с его отцом, постоянно спотыкаясь, чтобы успокоить его или произвести впечатление.
Каллисто признал, что, вероятно, это было частью его проблем с Эштоном. Конечно, у отца Эштона были деньги, но никто не обвинял его в том, что он был известной моделью или кинозвездой.
Увидев, что Майк не наблюдается поблизости, он вздохнул и занял свою позицию ближе к центру поля. Судья перевел мяч на середину и отступил назад.
Папа, где ты, черт возьми, пропадаешь? Каллисто удивилась, когда центровой другой команды выбежал вперед и передал мяч их товарищу по команде.
*************************************************
Комната представляла собой кабинет с тремя большими панорамными окнами, выходившими на далекий горный хребет. Сами окна обрамляла пара массивных, богато украшенных книжных полок, которые недавно были смазаны маслом и отполированы. Сами полки были уставлены детскими книгами, которые были заполнены за последний год. Вдоль одной из стен располагался камин, который остыл где-то весной, но был тщательно вычищен. Если посмотреть на комнату изнутри, то в ней не было ничего странного, но даже случайный наблюдатель заметил бы, что что-то не так. Вид на далекие острова в огромном озере просто не вязался с тем фактом, что этот кабинет был не только внутренней комнатой, но и сам дом находился в центре большого района, в нескольких километрах от любого значительного водоема.
Святость этого странного волшебного пространства была нарушена, когда горгулья влетела в центральное панорамное окно и ударилась об пол с такой силой, что доски прогнулись. С ее спины спрыгнул Майк Рэдли, прижимая к груди зеленого карапуза, высвободился и заскользил по полированному паркету, пока не остановился, упершись ногами в дверь.
— Тинк! - крикнул он, и дверь кабинета разлетелась на куски от выстрелов. Через дыру в двери, размером с человеческий рост, показалась рыжеволосая гоблина ростом в полтора метра, с маленькими морщинками в уголках глаз. Она стояла за наспех собранной цепью, которая была прикручена болтами к полу и удерживалась на месте с помощью кристаллического льда.
Пронзительный звук наполнил воздух, когда в комнату ворвались пернатые создания. Наполовину женщины, наполовину птицы, стая гарпий сердито заверещала при виде Майка и его ребенка у противоположной стены, но их крики быстро заглушил звук "Бушмастера" М242, разрывающего комнату в клочья.
Упавшая на пол Абелла закричала от боли, зажимая уши и отскакивая в сторону. Рой гарпий, не имевший возможности убежать, в одно мгновение превратился в кровавые перья. Когда Тинк отпустила курок, Юки вбежала в комнату и схватила малыша-гоблина, который тут же укусил ее.
— О, черт! - Она бросила ребенка ее матери Тинк, а затем закрыла дверь барьером изо льда. - Уведите ее отсюда, - закричала она.
Снаружи оставшиеся гарпии были заняты тем, что кричали от ужаса. Майк вскочил с пола и подбежал к окну. В его груди нарастала магия, когда он
17 лет