Мы пили чай с домашними пирожками и смотрели какой-то старый фильм по телевизору. Атмосфера была спокойной, пока дядя Коля вдруг тяжело вздохнул и поставил чашку на стол.
— Эх, везёт же вам, ребятки… - начал он низким, чуть грустным голосом. — Молодые, красивые, здоровые. Секс у вас, наверное, каждый день, а то и по несколько раз. Не можете друг от друга оторваться, да? А у нас с Алиной уже лет пять, если не больше, почти ничего нет. Она говорит: «Мы уже старые для этих глупостей, Коля. Хватит, постыдись в нашем-то возрасте». А я лежу ночью, смотрю в потолок и думаю — ну как же так? Тело ведь живое, требует своего. Хочется простого женского тепла, ласк, чтобы кто-то рядом постонал от удовольствия, прижался… А не просто «спокойной ночи» и отвернуться к стенке.
Мы с Лёшей одновременно покраснели. Я почувствовала, как щёки и даже шея вспыхнули жаром. Лёша неловко заёрзал на стуле и уставился в свою чашку. Я тоже не знала, куда деть глаза. Между нами повисла тяжёлая, неловкая тишина.
Я попыталась хоть как-то спасти ситуацию и сменить тему, хотя голос у меня слегка дрожал:
— Дядь Коль… а вы пробовали с ней серьёзно поговорить? Может романтику какую-нибудь вернуть — ужин при свечах, цветы… ну, как раньше?
Дядя Коля грустно усмехнулся и покачал головой:
— Пробовал, Катенька. Десять раз, наверное, пробовал. Серьёзно говорил, и ласково, и даже немного жёстко. Говорю ей: «Алин, ну давай попробуем. Я тебя до сих пор хочу, ты мне очень нравишься». А она отмахивается: «Всё, Коля, старые мы уже. Какие из нас любовники? Ложись спать». И сразу отворачивается к стенке. Так что я уже почти смирился… Хотя иногда так сильно хочется, что хоть волком вой. Особенно когда слышу, как молодёжь в бане веселится…
Последнюю фразу он произнёс с лёгкой улыбкой, глядя прямо на меня. Я окончательно сгорела от стыда. Сердце заколотилось, а в голове сразу всплыли воспоминания о том, как Лёша трахал меня в бане и как я стонала, несмотря на мочалку в зубах. Мне казалось, что даже уши красные.
— Дядь Коль… - тихо и смущённо пробормотала я, — вы это о чём?..
— Да ни о чём, - ответил он с невинным видом, но глаза блестели. — Просто… молодость... она быстро проходит. Цените то, что у вас есть.
Мы с Лёшей молчали. Я чувствовала себя крайне неловко, но при этом где-то внизу живота предательски потеплело. Эта откровенность дяди Коли меня неожиданно смутила и… возбудила.
Вечером, когда мы легли спать в нашей комнате, я прижалась к Лёше, положив голову ему на грудь. Его рука медленно гладила мою спину и спускалась ниже, на попу.
— Лёш… - тихо прошептала я, — надеюсь, у нас с тобой никогда такого не будет. Я даже представить не могу, как можно перестать хотеть друг друга. Перестать заниматься сексом…
— Я тоже очень надеюсь, солнышко, - ответил он, целуя меня в макушку и продолжая гладить мою попу. — Мне кажется, я тебя всегда буду хотеть.
Я помолчала, а потом продолжила, чувствуя, как слова даются с трудом:
— Так жалко твоего папу… Честно. Мы с тобой если два-три дня без секса - уже с ума сходим, нервничаем, места себе не находим. А у него годы… Представляешь, как ему тяжело? Лежит ночью один, возбуждённый, а рядом жена, которая даже говорить об этом не хочет…
Лёша долго молчал, его пальцы продолжали ласково мять мою попу. Я чувствовала, как он думает. Наконец он тихо сказал:
И надо было мне ее подвозить?