с ним. Мигель поднялся и положил меня на кровать так, что голова свисала с края вниз. Он навис надо мной и его член вновь коснулся моих губ. Я послушно открыла ротик и он медленно вполз в меня. Он пробирался, скользя головкой между небом и язычком пока не добрался до горла. Нут он начал делать небольшие поступательные движения. Горло расслабилось, рвотного рефлекса не было и член с каждой фрикцией, проникал все глубже. Наконец его тяжелые яйца оказались на моем лице. Член вошел в меня весь, без остатка. Мигель трахал меня в горло медленно, постепенно ускоряя темп. Горло привыкло к толщине и член свободно входил и выходил из него. Он склонился надо мной и, стянув с меня трусики, начал покрывать поцелуями мои живот и лобок, с выбритым на нем сердечком. Его горячее дыхание накрыло мой вялый член и тот оказался во рту Мигеля. Он ласкал его и мне было очень приятно. Дрожь и возбуждение наполняли мое тело все больше и больше.
— "Иди сюда, моя сучка. - велел он, оставив мой рот и забравшись в центр кровати - Встань на четвереньки."
Я послушно встала в коленно-локтевую позу расставив ножки и прогнув спинку. Моей дырочки коснулись его пальцы, начали размазывать смазку и проникать в меня расширяя ее. Она легко поддавалась, будучи хорошо растрахана несколько дней назад Олегом. Одновременно ладони Мигеля тискали мои ягодицы, ляжки и яички.
— "Какая шикарная попка! - слышала я сзади его шепот - Сейчас она узнает как трахает настоящий черный член."
— "Прошу тебя, только аккуратней... - взмолилась я, но окончить фразу не успела. Мигель уже входил в меня.
...
Все прошло стандартно. Как выяснилось черный член ничем не отличается от белого, если их размеры одинаковы. Главный вопрос в том, как мужчина умеет пользоваться им.
Мигель не торопился, дожидаясь пока попка привыкнет, но в этот раз адаптация попки прошла можно сказать молниеносно. Она моментально приспособилась к члену Мигеля и уже через минуту я стонала, вцепившись зубками в одеяло, чтобы заглушить рвавшееся из меня наслаждение. Балконная дверь была открыта. Даже не представляю, что думали в этот момент соседи. Кто-то вероятно возмущался, кто-то завидовал, а кому-то было пофиг. Ну подумаешь, ерунда какая, кого-то трахают. И никто из них даже представить не мог себе, как мне было хорошо. Я растворилась в сексе. Взяв за бедра, Мигель трахал меня достаточно жестко, властно, но в то же время нежно. Мне было комфортно. Он не пытался войти глубоко, он чувствовал где проходит та грань между удовольствием и некомфортными ощущениями, и я просто плыла, полностью отдавшись ему. Это было то ощущение, когда забываешь обо всем на свете и тебе хочется, чтобы это не кончалось. Закатив глаза, я пыталась сдерживать стоны и в итоге получалось так, что повизгивала как маленькая болонка, которую имеет огромный дог. Я даже забыла, что передо мной был телефон, через который я наблюдала Наташу. Но, камера работает в оба конца...
— "О, Мигель, красавчик! Делай эту белую сучку! - услышала я где-то рядом.
Приоткрыв один глаз, я увидела телефон. На экране был ухмыляющийся Хуан. Картинка замелькала и прямо передо мной возникло утомленное лицо Наташи. С ее губ на подбородок стекала белая струйка и раскачивалась взад-вперед потому, что ее тело сотрясалось от толчков. Она стояла на четвереньках и если бы мужская рука не держала ее за волосы, то она уткнулась бы лицом в покрывало. Оскар, жестко драл ее сзади. На ее приоткрытых губках застыл беззвучный стон. Взгляд Наташи был затуманен, но она улыбнулась
Семнадцать мгновений сентября