смотреть, как мы твою маму по полной программе выебываем. И если хорошо себя поведёшь — может, даже позволим тебе потрогать.
Я сел на коленях в углу палатки, член стоял колом, а руки дрожали. Мама смотрела на меня полными слёз и стыда глазами, но её тело уже предательски реагировало: бёдра слегка раздвинулись, когда Димон провёл рукой по её киске.
Олег встал сзади, поставил маму раком лицом прямо ко мне и резко вошёл в неё одним мощным толчком.
— Ааааааааххх! — громко, уже не сдерживаясь, застонала мама, глядя мне прямо в глаза.
Олег начал трахать её жёстко, глубоко, держа за бёдра. Каждый толчок заставлял её тяжёлую грудь раскачиваться и почти касаться моего лица.
— Смотри, Вадим, — рычал Олег между толчками. — Смотри, как твоя строгая мамочка принимает наши члены. Как она течёт, когда мы её ебём. Скажи ему, Татьяна Витальевна. Скажи сыну, как тебе нравится.
Мама оторвалась от члена Сани, тяжело дыша, и посмотрела мне в глаза. Голос дрожал, но был полон возбуждения:
— Вадик... прости меня... ааахх... они меня так сильно... трахают... я не могу остановиться... о боже... глубже, Олег... пожалуйста...
Она снова заглотила член Сани и застонала вокруг него, не отрывая от меня взгляда.
Я сидел в полуметре от них и дрочил, не в силах отвести глаз. Видел каждую каплю пота на её спине, каждое содрогание тела, когда Олег вгонял в неё свой толстый член, видел, как её киска обхватывает ствол и как из неё вытекают её собственные соки.
— Хороший сынок, — усмехнулся Димон. — Смотри и учись. Может, в следующий раз мы и тебе дадим попробовать.
Они не останавливались. Продолжали трахать её жёстко и безжалостно, прямо передо мной, заставляя стонать, кричать и умолять о большем.
И я... я смотрел. И мне это безумно нравилось.
Они не останавливались ни на секунду. Олег продолжал мощно долбить маму раком, держа её за бёдра и вгоняя толстый член до самого основания. Каждый толчок сопровождался громким влажным шлепком и заставлял её тяжёлую грудь раскачиваться прямо перед моим лицом. Мама смотрела мне в глаза — взгляд был мутный, полный стыда, вины и неконтролируемого возбуждения.
— Ааааххх... Вадик... не смотри... пожалуйста... — хрипела она между толчками, но её тело говорило совсем другое: она сама активно насаживалась назад на член Олега, жадно сжимая его киской.
Саня крепко держал её за волосы и трахал в рот, иногда полностью погружаясь в горло, так что у мамы текли слёзы и слюни.
— Смотри, Вадим, — рычал Олег, ускоряясь. — Смотри, как твоя мамочка кончает на чужих членах. Она уже в пятый раз сегодня, а всё равно течёт как сука.
Мама громко застонала и сильно задрожала. Её киска судорожно сжалась, из неё брызнули горячие соки, то ли сперма, то ли что-то другое, стекая по бёдрам. Она кончала прямо у меня на глазах, не отрывая от меня взгляда.
Когда оргазм начал отпускать, Олег резко вышел из неё. Мама тяжело рухнула на спальный мешок, тяжело дыша. Но парни не дали ей передышки.
— Теперь давай покажем сыночку, на что способна его мамочка, — ухмыльнулся Олег.
Они перевернули её на спину, широко раздвинули ноги и поставили меня прямо между ними. Я сидел на коленях в полуметре от её мокрой, красной, распухшей киски, из которой всё ещё вытекала смесь соков и спермы.
Саня и Димон крепко держали маму за руки, прижимая их к мешку над головой. Олег схватил её за волосы и повернул её лицо прямо ко мне.
— Татьяна Витальевна... — тихо, но жёстко сказал он. — Ты же хорошая мама, правда? Покажи сыну,
Водитель автобуса. Верка.