железный геодезический знак на торце здания. Пешеходы, входившие в круг зрения Андрея Андреевича, вносили с собой удовольствие и радость от того, что человек человеку — друг, товарищ и брат. Он поглядел на перекрёсток, где сменился цвет светофора, и огромный красный трамвай двинулся по проспекту, приближаясь, вплывая в мир Андрея Андреевича. О, какой он оказался чудесный, этот трамвай! Как Андрей Андреевич мог раньше не замечать, сколько любви и счастья несёт трамвай в себе! Трамвай приближался, как звонкий поцелуй, от которого Андрей Андреевич расплавился, растёкся, дрожа от удовольствия, любуясь всеми его дружелюбными окнами. Андрей Андреевич повернулся, провожая взглядом любезный трамвай, недоумевая, почему трамвай прошёл, а рельсы не убрали, и увидел закутанных девушек с Сашей. Господи, какие чудесные девушки! Какие они милые и хорошие. Красивые каждая своей особенной миловидностию. А Сашка-то! Писаный красавец. Андрей Андреевич изнемогал от любви, он закрыл глаза, чтобы передохнуть. Он удивился, как легко и свободно ему даются воспоминания. Он вспоминал своих родителей, точнее, родительницу одну свою, друзей, сослуживцев и испытывал радость за них. Он вдруг решился и вспомнил девушек, которых только что упомянул в разговоре с Сашей. Это было невероятно, неправдоподобно и немыслимо, но он ясно видел, что и этих стерв он любит и даже жалеет их, оттого, что они не имеют такого счастья, какое теперь свалилось на него, как снег на голову.
Андрей Андреевич застонал от наслаждения и открыл глаза.
— Вам плохо? - озабоченно говорили люди, пытались поддержать его, заглядывали ему в увеличившиеся зрачки с серыми ободками.
— Андрей Андреевич, дорогой! - Саша подскочил, крепко обнял за талию.
Андрей Андреевич с грустью провожал уходящие волны, приходя в себя, понимая, что не может объяснить окружившим людям, что с ним произошло.
— Да это же... Это же Андрей Андреевич! Что значит кастинг. Отлично импровизирует, - послышались голоса в толпе.
— Товарищи, спасибо, мне уже лучше, - громко сказал Андрей Андреевич. - Это любовь.
Он положил руку на сашино плечо.
— Я увидел любовь, Чунга-Чанга, так-то.
— Андрей Андреевич, давайте где-нибудь сядем, а? - Сашин голос дрожал от волнения. - И Вы мне расскажете, я очень хочу это услышать!
— Милости просим к столу! Расскажите и нам! - заявил румяный уверенный тридцатилетний человек из кафе с табличкой на груди, вышедший на шум. - Андрей Андреевич! Саша! Андро и Александро! Вы прекрасно выступаете, я приглашаю вас. За счёт заведения, разумеется. Любой выбор блюд. Сюрпризы от шеф-повара! Скидки и акции!
Человек из кафе обращался уже к толпе. Но немногие остались на месте, большинство с бодрыми улыбками и независимым видом разошлось по заснеженному проспекту. Андрей Андреевич и Саша в сопровождении человека вошли в кафе и сели за столик, находившийся хотя и у окна и сбоку, но на некотором возвышении. Несколько свидетелей любви, орудуя плоскими фотоаппаратами, расселись по свободным местам.
Официанты расставили приборы по окружающим столам. На приборах стали загораться маленькие разноцветные лампочки.
Андрей Андреевич посмотрел Саше в глаза и начал, подбирая выражения:
— Когда я тебя в первый раз увидел, я был поражён твоей красотой. Я ни о чём думать не мог, кроме как использовать тебя в своих целях. Побыстрее выебать тебя хотелось. А как поговорил с тобой, то уже душой своей ты притянул меня. Не мог я оставить тебя, хорошо мне с тобой, вот что. У меня, видишь, детей нет. Я и привязался к тебе, чувствую: отвечаю за тебя. Жены нет, детей нет. Отца нет тоже. Мать меня воспитывала, я сам как женщина теперь вышел. Так-то я сильный, конечно. Но с женщинами не складывалось у меня.
ПОДГЛЯДЫВАНИЕ ЗА СЕСТРОЙ